— Николай Савельевич, узнали? Отлично. Да, разумеется по делу, и делу, не терпящему промедления. Мне, а точнее моему другу, нужен достойный дом. С фасадом не менее тридцати шагов, большим двором, и обязательно собственным парком. Подыщите ему несколько вариантов? А я разве не сказал? Прошу прощения, Николай Савелич. Это мой близкий друг генерал-майор князь Белоусов. Нет, это младший. Ну который сын. Николай Александрович. А жив и благополучно здравствует, его батюшка Александр Денисыч. Тоже генерал — майор, и тоже князь. Но у них с супругой дом вполне приличный. Есть где гостей принять. А вот у мальчика все очень грустно в этом смысле. А ведь возможно… Я говорю именно что возможно, что придётся ему принимать кого-то из августейшей семьи. Вы тоже слышали этот гнусный навет на цесаревну Любаву? Ну до чего же люди завистливы. Так вот, любезный мой Николай Савелич. У мальчика можно сказать такие гости на пороге, а ему их и принять-то негде. А ведь у него и Ниххонская принцесса с принцем в знакомстве, да канцлер Райха. В общем разносторонний молодой человек. Что? Могу прямо сейчас послать его к вам? Что-ж, буду премного благодарен, Николай Савелич. И разумеется жду всякий день к себе в гости. Разложим пару пасьянсов, поговорим, обсудим дела. Нам ведь есть что обсудить? Вот и я о том же. Рад был слышать вас в добром здравии, Николай Савелич. Разумеется. И вам того же.

Князь положил трубку и посмотрел на Николая.

— Гадаете, небось, перед кем так расстилался всесильный глава Коллегии Финансов? — Князь усмехнулся, растянув жёсткие тонкие губы в улыбке. — Это глава департамента строительства и благоустройства Москвы. Можно сказать, главный московский строитель и архитектор. И знаете, что я вам скажу, Николай Александрович. Избегайте ссор с учителями, врачами, священниками и строителями. Именно они, а никто другой решают в каком мире мы с вами будем жить завтра.

Глава 13

Количество и качество врагов определяет значимость человека и размер его власти.

Сунь Цзы Искусство мира

Это вам не полиция!

Как-то спокойно и без лишнего шума, в Москве и окрестностях к охране общественного порядка приступили многочисленные патрули Внутренней Стражи. Так теперь называются Охранные Сотни, которые мы видели в городе только при больших гуляниях, и массовых праздниках вроде Масленицы. В основном они только обозначали своё присутствие, предоставляя всю работу полицейским чинам.

Но сами полицейские мало что могли противопоставить толпам рабочих одурманенных дешёвым вином и рассказами о былых обидах. Драки подобные вчерашней случались всякий раз после получения жалования, и пьянки в ближайших трактирах.

Иногда полиция вызывала конные патрули, но в целом предпочитала не вмешиваться, лишь подбирая упавших и увозя раненых.

Но сейчас, отлично экипированные и вооружённые длинными дубинками стражи, активно пресекают любые беспорядки, отличаясь от полиции повышенной жёсткостью в пресечении преступлений.

Так, полицейские приехавшие по вызову околоточного надзирателя, к месту регулярных драк рабочих завода Михельсона и завода Путилова, обнаружили на месте драки, натуральное побоище, когда все участвовавшие в драке, были избиты и рассеяны патрулём Внутренней Стражи, с помощью их мощных металлических дубинок с каучуковой оболочкой. Двое же зачинщиков, решивших вытащить из карманов револьверы, были застрелены на месте без предупреждения.

Владимир Маяковский, Вечерняя Москва, 30 июня 1924 года

Российская Империя, Москва.

Планы на день пришлось перевёрстывать на ходу. Николай из машины связался с родителями, и объяснив почему задержится, попросил передать Анечке и сёстрам Басаргиным, чтобы они занимались по своему графику, а он, если успеет, присоединится к ним в процессе.