— Предположим, у него неприятности. Что тогда?

— Я хочу помочь ему. Почему вы говорите загадками?

Мне нравилась ее быстрая и определенная манера разговора. Такие люди всегда бывают честными.

— Я, как и вы, не люблю загадок. Давайте договоримся, мисс Рейчлер, я расскажу вам то, что знаю, а вы мне то, что знаете вы.

— Что происходит? Наступило время для исповеди?

— Я говорю серьезно. Начну первым, если вам интересно, что с Джоном... в каком положении он находится.

— Положение — интересное слово, довольно нейтральное.

— Поэтому я его и использовал. Ну что, договорились?

— Хорошо. — Она подала мне руку для рукопожатия, как сделал бы мужчина. — Но предупреждаю вас заранее, что не буду вам говорить о нем ничего плохого. Просто не знаю о нем ничего плохого, за исключением того, что он меня бросил... Да ладно, я это заслужила. — Она подняла свои худенькие плечики и пожала ими. — Можем поговорить в саду, если хотите.

Мы поднялись по ступенчатому зеленому холму в сад у дома. Он пестрел разноцветными цветами. Она указала мне на шезлонг против себя, и я рассказал ей, где сейчас Джон и что он делает.

Глаза ее были черными, мягкими, светящимися изнутри. В них отражались все подробности моего рассказа. Когда я закончил, она сказала:

— Это похоже на одну из сказок братьев Гримм. Пастух оказывается переодетым принцем. Или на историю Эдипа. У Джона была своя теория в отношении Эдипа. Он считал, что Эдип убил своего отца, потому что тот изгнал его из королевства. Я считаю, что это довольно удачная теория. — Голос ее ломался. Она тянула время.

— Джон умный парень, — сказал я, — а вы умная девушка. И вы хорошо его знали. Вы верите, что он именно тот человек, которым представляется?

— А вы? — И когда я ничего не ответил на ее вопрос, она продолжала: — Значит, у него есть девушка в Калифорнии. Быстро он действует. — Ее руки лежали ладонями вверх на худеньких коленях.

— Меня нанял отец этой девушки. Он считает, что Джон не тот человек, за которого себя выдаст.

— А вы? Вы тоже так считаете?

— Мне бы не хотелось так думать, но боюсь, что да. Есть предположения, что вся его история придумана для данного случая.

— Чтобы он мог получить наследство?

— Примерно так. Я беседовал с хозяйкой его комнаты в Энн-Арбор, миссис Хаскел.

— Я ее знаю, — заметила девушка.

— Вам что-либо известно о предложении, которое ему сделал продюсер?

— Да, он говорил мне об этом. Он должен был заключить контракт, который кинопродюсеры заключают с многообещающими молодыми актерами. Этот человек видел его в пьесе «Выбор Хобсона».

— Когда?

— В прошлом феврале.

— А вы видели этого человека?

— Никогда. Джон сказал, что он улетел обратно на побережье. Потом Джон не хотел обсуждать этот вопрос.

— А он называл какие-нибудь имена перед тем, как уехать?

— Не помню. Вы думаете, Джон все это выдумал? Что ему предложили что-то другое?

— Вполне возможно. Или его обманули. Заговорщики предстали как работники кино или агенты по найму, а потом сказали, что он на самом деле должен делать.

— Но почему Джон согласился с их планом? Он не преступник.

— Наследство Гэлтонов стоит миллионы. Он унаследует все. Даже небольшой процент этого наследства может сделать его богатым человеком.

— Но его никогда не интересовали деньги. Во всяком случае, деньги, которые можно получить по наследству.