— Так вот, — йири все больше воодушевлялся, — с этих терминалов можно вызвать диспетчер системных процессов, проверить ресурсы, остановить и запустить системные службы, подключить или отключить вычислительные модули, а главное — запустить новые задачи…

— Новые задачи? — быстро спросила Мерит. — Какие, например?

— Э… Ну… — осёкся юноша. — Всякие там простые тесты, расчёты… Но это вам, наверное, неинтересно! Зато теперь я могу авторизовать в системе любого нового пользователя без предварительной истории!

— Тут… Хм… Мило… — сказала Туори, когда они спустились по лестнице. — Но пыльно.

Большое тускло освещённое помещение производило впечатление давней заброшенности. Вдоль одной стены расположились узкие серые пластиковые шкафчики, другая представляла собой длинный ряд пыльных стеклянных боксов, за дверями которых стояли стойки с панелями мигающих лампочек, а у третьей оказалось смонтировано нечто вроде стола, над которым в стену вделаны мониторы, а в поверхность вмонтированы клавиатуры. Всего пять рабочих мест. Четыре монитора тёмные и запылённые, и только один протёрт и включён. На нем бежала, бесконечно разматываясь, какая-то таблица.

— Не обращайте внимания, — поспешил успокоить блондинку Пеглен. — Мы тут ненадолго. Просто тут кроме меня никто не бывает, помещение отключено от сервиса.

— И зачем мы здесь? — строго спросила Криспи. Ей казалось, что молодой человек не столько озабочен тем, чтобы помочь, сколько пытается произвести впечатление на Туори.

— Видите ли, — начал оправдываться юноша, — считается, что авторизовать в системе можно только по определённой процедуре. Должна быть соблюдена вся последовательность — от рождения все события фиксируются как цепочки информационных блоков, при каждом изменении создаются контрольные суммы, каждый блок содержит сведения о предыдущем блоке… В общем, такая цепочка блоков, в которой содержатся все сведения, как о самом человеке, так и его взаимодействиях с системой и другими пользователями. Внедриться в эту цепочку и внести изменения задним числом невозможно технически, это гарантирует непрерывность и корректность цифровой личности каждого йири. На этом принципе построены все коммуникации в обществе, учет взаимных транзакций, эквобов…

— Денег? — спросила Криспи, припомнив то, что читала об устройстве социума йири.

— Я знаком с этим понятием, — кивнул ей Пеглен, — но у нас это называется «эквоб» — эквивалентные обязательства. Это не совсем то же самое, но исполняет похожую функцию. Вся цепочка взаимных обязательств пользователей хранится в этих же информационных блоках, а эквивалентность их оценивается системой, которая таким образом поддерживает равновесие, не давая эквобам скапливаться и преставать работать. Потому считается, что ввести нового пользователя в систему нельзя — у него не будет цифровой личности, нулевая история, пустой эквоб—рейтинг. Пользователя нельзя завести задним числом, для этого пришлось бы одновременно изменить все записи во всех базах данных распределённой системы…

— Крис, ты чего-нибудь поняла? — скучающим голосом спросила Туори.

Пеглен осёкся. Он растерянно переводил взгляд с Туори на Криспи и обратно.