Я услышала у себя за спиной потрясенный вздох. Я знала, что это Шерил Хебиг.

– Давай посмотрим правде в глаза, Кимберли, – не стала я ходить вокруг да около. – Ты знаешь, кто убил Линдси.

Кимберли затрясла головой так сильно, что волосы упали ей на глаза.

– Нет. Я…

– Хочешь посмотреть еще, Кимберли? – не унималась я. – На приспособление, куда запихивали куски Линдси? Оно засорилось. Там застряли ее кости. Я могу тебе показать, если хочешь.

Кимберли застонала. Пожарные смотрели на меня, как на чудовище. По-моему, они правы. Я – чудовище. Но мне не было стыдно за то, что я так поступаю с Кимберли. Ни капельки.

– Хочешь знать, что они сделали с Линдси, Ким? Хочешь? – Она затрясла головой, но я все-таки продолжила. – Сначала ее душили так сильно и так долго, что капилляры в глазах разорвались от напряжения. Она, возможно, пыталась вдохнуть, но тот, кто ее держал, не отпускал ее. И тогда она умерла. Но это еще не все. Потому что потом они разрезали ее на куски. Разрезали и засунули эти куски в измельчитель…

– Нет! – всхлипывала Кимберли. – Нет! Это неправда!

– Еще какая правда. И ты это знаешь. А знаешь, что еще, Кимберли? Ты – следующая. Они скоро придут за тобой.

Наполненные слезами глаза расширились.

– Нет! Вы говорите так, чтобы меня напугать!

– Сначала Линдси. Потом Мануэль. А теперь ты.

– Нет! – Кимберли отшатнулась от меня, но, к несчастью, столкнулась лицом к лицу с Шерил Хебиг, которая уже поднялась со стула и стояла неподалеку с блестящими от ненависти глазами.

Только Кимберли, похоже, не заметила этот взгляд. Она закричала:

– Шерил, слава богу! Шерил, скажи ей, скажи этой твари, что я ничего не знаю!

Но Шерил только покачала головой.

– Ты сказала ей, что у Линдси с тренером Эндрюсом что-то было? Зачем ты это сделала? Зачем? Ты же знаешь, что это неправда.

Кимберли, видя, что и здесь ей не будет поддержки, отшатнулась от Шерил, все еще тряся головой.

– Ты… Ты не понимаешь…

– Прекрасно понимаю, – сказала Шерил и пошла на нее, Кимберли стала отступать, пока с застывшим от ужаса лицом не встала прямо перед столом Магды. – Ты всегда завидовала Линдси! Хотела быть такой же любимой и популярной, как она. Но такого бы никогда не случилось. Потому что ты грязная…

Шерил не удалось закончить. Кимберли ударилась о стол кассира, поскользнулась и упала на пол.

– Нет, – всхлипывала она. – Нет, я не делала этого. Я вообще ничего не делала. Я ее не убивала!

– Но ты знаешь, кто это сделал. – Я подошла к ней. – Разве нет, Кимберли?

Она затрясла головой.

– Не знаю! Клянусь, что не знаю! Я только знаю, что сделала Линдси!

Мы с Шерил удивленно переглянулись.

– И что же сделала Линдси, Кимберли? – спросила я.

Кимберли, поджав колени к груди, едва слышно пробор мотала:

– Она залезла в его тайник и украла наркотики.

– Что?

– Она украла наркотики! Вы что, тупые? – Кимберли взглянула на нас сквозь слезы. – Она украла его заначку. Около грамма кокаина. Она так на него злилась, говорила, «он зажимает кайф, она расстилается перед ним, а он дает ей за это дорожку-другую и все».