Бывшая соседка Линдси, Энн, восприняла новость менее истерично и нашла в себе силы ответить на единственный вопрос, который по-настоящему интересовал полицейских, – о вечеринке. Но отношения между Линдси и Энн нельзя было назвать теплыми, и Энн не смогла сказать детективу Канавану, на какую именно вечеринку отправилась Линдси. Шерил захлебывалась от рыданий. Том был вынужден попросить одного из студентов проводить Шерил в кабинет психологической помощи, там ей помогут справиться с горем… и с тем, что она обречена жить в полном одиночестве до конца учебного года.

Кстати, Шерил была единственной во всей общаге, кто не хотел жить один.

«Как могло случиться, что Линдси нашла свою смерть на кухне Фишер-холла, остается тайной. Руководство Нью-Йорк-колледжа пребывает в растерянности», – продолжал репортер. На экране мелькали кадры, запечатлевшие президента колледжа Филиппа Эллингтона, стоящего рядом со взъерошенным и хмурым детективом Канаваном перед входом в библиотеку, тренера Эндрюса, который почему-то тоже оказался рядом с президентом и выглядел почти спокойным и очень озабоченным. Камера, остановившаяся на тренере, Дрогнула. Насколько я поняла, корреспондент тоже был сражен его атлетической статью.

Голос за кадром продолжал: «Пресс-секретарь департамента полиции Нью-Йорка заявил: «Хотя по этому делу не произведено ни одного ареста, полиция уже выявила ряд подозреваемых в совершении данного преступления. Есть несколько версий преступления». На пресс-конференции, состоявшейся сегодня днем, президент Эллингтон заверил академическую общественность, что поводов для тревоги нет».

Далее по телевизору показали репортаж с этой пресс-конференции.

«Нам бы хотелось воспользоваться возможностью, – деревянным голосом прочитал президент Эллингтон по бумажке, которую кто-то написал специально для него, – и еще раз заверить наших студентов и общественность, что стражи закона, не жалея сил, делают все возможное для поимки виновного. В то же время я призываю всех наших студентов проявлять максимальную осторожность, пока убийца Линдси не будет пойман. Несмотря на то, что девизом нашей резиденции является укрепление чувства товарищества и взаимопомощи – именно поэтому мы называем ее резиденцией, а не общежитием, – в эти тяжелые времена студенты должны запирать на замки двери своих комнат. Не позволяйте посторонним входить в ваши комнаты и вообще в здание резиденции. Хотя полиция считает это бессмысленное убийство единичным актом патологической жестокости, мы не можем не предпринимать никаких мер безопасности, пока виновный не будет отдан в руки правосудия…»

Как только слова «запирать двери комнат на замки» прозвучали из уст президента Эллингтона, почти половина студентов мгновенно исчезла из холла. Все они с безумными лицами бросились к лифтам. В таких резиденциях, как Фишер-холл, многие студенты имеют привычку оставлять двери комнат открытыми, чтобы свободно ходить друг к другу в гости.

Теперь все изменилось.

Никому и в голову не пришло, что Линдси была убита со всем не в своей комнате, и что вовсе не случайная жестокость прервала ее жизнь. Убийца отлично знал Линдси, и столовая Фишер-холла тоже была ему знакома. Он там явно бывал.

В мозгах студентов этот факт явно не отложился, зато намертво впечатался в головы персонала столовой, который распустили по домам после целого дня изнурительных допросов. Меня потрясло, с какой скоростью они вылетели из обеденного зала сразу же после пресс-конференции, а с ними и те, кто обычно остается в вечернюю смену и готовит завтраки. Как будто детектив Канаван с коллегами поджарил их на сковородке… простите за это сравнение.

И все-таки смертельно уставшая Магда, заметив меня, попыталась улыбнуться, тщательно вытирая пальцы влажными салфетками.