— Удивляюсь, Саша, как ты их не раскусил! Все поддались гипнозу «общеизвестного». Не живи ты в том же доме, я над каждым бы словом ставил вопросительный знак. А так принял на веру миф о деньгах, о машине, о Петухове, большом полярном начальнике. Хабаров мне утром расчудесно описал тамошнее житье-бытье Бориса Афанасьевича. Мелкая сошка, к тому же неудачливый картежник.

Кибрит крутит на тонком пальце обручальное кольцо.

— Эта парочка — толстый и рыжеватый — с пустыми руками. Вы охотились на сытых волков, когда надо охотиться на голодных. А голодные волки — что, Шурик?..

— Рыщут за добычей, моя радость. И хотя, конечно, я болван, но ловить-то их мне!

Звонит внутренний телефон.

— Да?.. Здесь. — Знаменский передает трубку Томину.

Тот слушает короткое донесение.

— Подтвердилось: Николай Петров две недели назад покинул Тулу, — сообщает он.

— Кто это — Петров? — спрашивает Кибрит.

— Один из грабителей, Кирпичов опознал его по фотографии. Но о втором сведений с мизинец. Вероятно, шофер. Круглолицый, курносый. Глаза навыкате, склонен к одышке…

— Странный интерес к радиотелефону, — добавляет Знаменский. — Пустобрех или с прицелом?

— Какой же прицел, Пал Палыч, — недоумевает Кибрит. — На волне «Букета» сообщать друг другу о злодейский замыслах?

— Помолчите-ка немножко. — Томин уходит в себя и повторяет медленно, как заклинание. — Лет сорока пяти, толстый, приземистый… смахивает на мопса… шофер… Шофер лет сорока пяти, лицо круглое, курносое, добродушное… толстый… одышливый… Толстый шофер… Кажется, ты, Зинуля, утверждала, что мне никогда не изменяет память?

— Кажется, да.

— Изменила. Что-то зудит в голове, а что?.. Толстый шофер… толстый шофер…

— Толстый шофер, похожий на мопса. — Кибрит очень хочется, чтобы Томин вспомнил.

— Еще раз.

— Толстый шофер, похожий на мопса… интерес к радиотелефону.

— Погоди с телефоном. — Томин обхватывает голову руками и шепчет. — Толстый… шофер, похожий… на мопса… Интерес к радиотелефону! — Он вдруг срывается звонить по внутреннему. — Степан Ильич, Томин… Спасибо, помаленьку. Вопрос такой. Месяца четыре назад нам передали материал по поводу одного проходимца, работавшего под таксиста… Да-да, потом заглохло. Мне необходимы его приметы… Очень срочно, Степан Ильич! Жду. — Прикрыв трубку ладонью, он наспех рассказывает. — Люди заказывали машину, чтобы ехать на вокзал или в аэропорт. Минут за пятнадцать до срока появлялся человек и сообщал, что такси попало в аварию, а водитель — его приятель — уговорил подбросить клиентов на своей машине. Клиенты, естественно, рассыпались в благодарности, быстро грузили вещи и отбывали. А следом являлось заказанное такси, целое и невредимое. — Его прерывает голос в трубке. — Да?.. Хорошо, зовите Володю. — Снова обращается к Знаменскому и Кибрит. — С пассажирами наши позже беседовали, номер машины никто не помнил, но, по-моему, говорили, что не московский. Расплачивались с этим ловкачом, накидывая, естественно, «за любезность».

— Но как удавалось перехватывать заказы? — спрашивает Кибрит.

— Предполагали наводчика среди таксистов… Если тот ловкач был толстым мопсом и если решил вернуться к прежнему промыслу… Тогда действительно интерес к радиотелефону… Алло, Володя? — встрепенувшись, кричит Томин.