Роб Трентон подождал появления Харви Ричмонда и доктора Диксона; Ричмонд шел на безопасном расстоянии, а Диксон держал пса на парфосном ошейнике.

Роб сел на палубу, убедившись, что вокруг него достаточно места для тренировки пса.

— Держите пса крепче! — приказал он. — Пройдите мимо меня. Держите его с противоположного бока от меня.

Доктор Диксон с собакой медленно пошел вперед.

— Прогуливайте его вокруг меня, — велел Роб.

Пес, увидев сидящего Роба и почуяв его жесткие команды, оскалил клыки, зарычал и натянул поводок.

— Кажется, он не желает идти ко мне, — сказал Трентон.

— Это потому, что он у меня с противоположного бока, — заметил Диксон, — но если я возьму поводок в другую руку и мы пройдем мимо, он бросится…

— Нет, нет, — торопливо перебил его Трентон. — Не надо. Мне совсем не хочется, чтобы он набросился на меня.

Улыбка доктора Диксона должна была означать, что тот, кто боится собак, никогда ничему их не научит.

— Я не боюсь пса, — поспешил уверить его Роб. — Но я не хочу, чтобы он бросался на меня… пока еще рано. Продолжайте водить его мимо меня. Не кружите. Просто ходите туда и обратно. Постепенно увеличивайте длину поводка.

Трентон изучал пса. Это была крупная немецкая овчарка, на лбу, между глаз, у нее залегла складка, значит, животное нервничало. Густая шерсть была тусклой, без блеска — денежные затруднения ее прежнего хозяина сказались на рационе собаки, что привело к частичному авитаминозу.

Роб Трентон выждал благоприятного момента и вдруг обратился к Диксону:

— Отлично. Передайте мне конец веревки, привязанной к поводку. Потом отойдите в сторону.

— Вы хотите сказать…

— Прошу — веревку! — твердо повторил Роб.

— Боже правый, он бросится на вас и…

— Быстрее, пожалуйста! — резко сказал Трентон. — Веревку!

Доктор Диксон бросил ему конец веревки.

— Теперь уходите.

Пес, оказавшись неожиданно привязанным к незнакомцу, сидевшему на палубе, дернул поводок, натянув веревку.

— В чем дело, Лобо?

Собака зарычала, скаля зубы.

Трентон рассмеялся и заговорил с псом:

— Тебе придется привыкать ко мне, приятель. — Он отвернулся от пса и обратился к Харви Ричмонду, который издалека с интересом наблюдал за происходящим. — Сам видишь, что с собакой, — произнес он совершенно спокойно. — Пес тоскует по прежнему хозяину. Очевидно, он впервые на теплоходе, но осознает, что находится в открытом море и нет никакой возможности доплыть до дому. Естественно, он встревожен и раздражен. Его надо успокоить и обращаться с ним как можно ласковее. — Внезапно он снова повернулся к собаке: — Ведь так, старина Лобо?

Пес продолжал тянуть поводок.

— Ко мне, Лобо! — приказал Трентон.

Пес оскалился.

— Я сказал, ко мне! — строго повторил Трентон.

Собака упрямо стояла на месте и рычала.

— Ко мне!

Роб резко дернул веревку, подтаскивая к себе собаку по палубе. Лобо рычал все более злобно.

— Боже мой, — доктор Диксон шагнул вперед, — он же…

— Не вмешивайтесь, — велел Трентон. — Лобо, ко мне!

Роб тянул поводок к себе. Пес упирался, рычал. Его когти царапали палубу, наконец он упруго встал на лапы и пошел вперед, подчиняясь поводку, делая один покорный шаг за другим.