— Роб, она неожиданно повернулась к нему, — у тебя есть машина?

Он рассмеялся:

— У меня есть старый помятый фургон, в котором я перевожу собак, но он не совсем прилично выглядит.

— Тебя кто-нибудь встречает… в порту?

— Нет, а что?

Она торопливо объяснила:

— Я только что получила телеграмму. Моя друзья будут встречать меня на машине, и я еду с ними. Хочешь поехать домой на моем автомобиле? Перевезешь весь свой багаж и…

— Отлично, — обрадовался Роб, — если это не причинит тебе неудобств.

— Конечно нет. Я заберу вещи и поставлю автомобиль в гараж, а ты просто уедешь на нем. Только тебе придется заправиться, бак почти пустой.

— Я перегоню его куда…

— Не надо его перегонять, — возразила она. — Оставь пока у себя, а я приеду за ним. Через несколько дней я буду проезжать неподалеку от тебя. Ты ведь будешь дома?

— Скажи когда, и я обязательно буду дома.

— Не надо. Не жди меня специально, Роб. Но я… — Она замолчала и недовольно нахмурилась, заметив Мертона Острандера, который, слегка наклонившись из-за качки, шел к ним по палубе.

— Всем привет! — сказал он. — Как сегодня собачка?

— Спасибо, хорошо, — ответил Роб.

— Мы с Робом беседовали, — тихо произнесла Линда.

— Я так и понял, — жизнерадостно откликнулся Острандер, — и совершенно уверен, что ты забыла о состязании по пинг-понгу.

— А что такое?

— Мы с тобой должны были начать игру пять минут назад, — напомнил Острандер, выразительно постукивая пальцем по циферблату наручных часов. — Состязание уже подходит к финалу…

— Да ну его, твое состязание! — отмахнулась Линда. — Я спущусь позже.

Он покачал головой:

— Так нельзя, Линда. Стол на это время оставлен нам. Второй матч уже завершен. Все должно быть готово к финальным играм, которые начнутся в половине третьего.

Она чуть поколебалась, едва скрывая раздражение.

— Ну хорошо! — решила она. — Предупреждаю, я буду безжалостна.

— Я люблю безжалостных женщин, — парировал Острандер. — Увидимся, Роб!

Роб мрачно смотрел им вслед. Он чувствовал, что ему удалось проникнуть за барьер, который Линда воздвигала каждый раз, как он начинал спрашивать ее о личной жизни. Сейчас момент был самый подходящий. Ему даже показалось, что Линда вот-вот расскажет ему что-то важное.

Роб прогуливался по палубе, пес шел рядом. Вдруг Роб заметил, что с верхней палубы за ним наблюдает Харви Ричмонд. Когда Роб проходил мимо этого добродушного грузного человека, Ричмонд сказал ему:

— Ты славно поработал с псом, Трентон.

— Спасибо.

— А что с твоей знакомой? Я видел ее на палубе с Острандером минуту назад.

Роб чуть было не послал его к черту, но сдержался.

— По-моему, они оба участвуют в турнире по пинг-понгу, — сухо произнес он, вежливо стараясь дать отпор любопытному спутнику.

Но Ричмонд ничего не заметил.

— Острандер ночью совершил занятный поступок, — продолжал он.

— Да? — В голосе Роба звучало ровно столько интереса, сколько того требовала обычная вежливость.

— Точно, — искренне уверил его Ричмонд. — Выбросил в море коробки с колокольчиками. Забрал их все из багажного отделения — и ну кидать за борт! Линда Кэрролл очень возражала, уговаривала, мол, он обещал ей подарить четыре колокольчика.