Он взял документ и перелистал его. Не было никакого сомнения в том, что это паспорт Линды Кэрролл, проживающей в Фалтхевене, и в нем не было ни одной отметки о пересечении границы. На фотографии была, несомненно, запечатлена женщина, стоявшая сейчас перед ним, но никак не та, которую он считал Линдой Кэрролл.

— Довольны? — спросила она наконец.

Роберт Трентон вернул ей паспорт.

Заметив выражение его лица, она неожиданно смягчилась:

— Мне жаль, но, похоже, кто-то вас использовал. Думаю, теперь вы расскажете мне, что же случилось?

Роб покачал головой.

— Боюсь, я не могу.

— Вы что-то говорили об автомобиле?

— Мой рассказ покажется вам абсолютно не правдоподобным, — вздохнул Роб. — Мне самому нужно все хорошенько обдумать. Я… прошу прощения за вторжение, мисс Кэрролл. Надеюсь, я не причинил вам хлопот.

Она сочувственно положила руку ему на плечо.

— Ну, не надо огорчаться, — сказала она совсем по-матерински. — Вы встретили девушку, которая выдавала себя за Линду Кэрролл… и что же потом?

Роб молча покачал головой.

— Я бы хотела, чтобы вы все рассказали мне.

— Да нечего рассказывать. Происшедшее выходит за пределы моего понимания. Прошу… извинить меня.

Он направился к двери.

Она догнала его и взяла за руку.

— Мне кажется, вам все же лучше со мной поделиться. Что с вами случилось? Вы влюбились?

Роб не ответил. Женщина — сквозь очки на длинном носу — смотрела, как он неуверенно спускается по деревянным ступенькам на тротуар, идет к старенькому помятому фургону, садится за руль.

Когда Роб завел мотор, она тихо закрыла дверь, озадаченно нахмурившись.

Глава 10

В пяти кварталах от просторного дома Линды Кэрролл с его фургоном что-то случилось — вдруг раздался металлический скрежет, и он резко остановился. Роб Трентон попытался осмотреть двигатель. На первый взгляд там что-то оборвалось, обнажив тормозной механизм. Пришлось вызвать буксир, который оттащил фургон в ремонтную мастерскую, и Трентону ничего не оставалось, как возвращаться домой автобусом.

Но прежде он пообедал в ресторанчике возле автостоянки.

За несколько минут до прибытия автобуса он зашел в аптеку, где был телефон-автомат, позвонил в полицейский участок и, не называя своего имени, заявил об угоне седана "рапидекс". После чего бросил трубку, прежде чем ему успели задать неприятные для него вопросы, и вернулся на остановку.

Тощий мужчина у ворот нервно посматривал на часы. Наконец он заговорил с Трентоном:

— Кажется, автобуса не будет. Вы думаете, эти часы идут правильно?

Он показал на большие часы на стене.

— Правильно, — ответил Роб, сверив их со своими наручными.

— Я работаю по найму в Нунвиле, — волновался мужчина, — и должен попасть туда вовремя. Никак не пойму, что там у них стряслось? Они со мной вместе работают и должны были проехать мимо автостоянки двадцать минут назад. Мы договорились, что если я не дождусь их с машиной, то поеду автобусом. Черт знает что такое!

Роб Трентон был совершенно не в настроении вникать в чужие проблемы. Он просто молча кивнул.

В это время подъехала машина, дверца распахнулась, выскочил плотный, широкоплечий мужчина в рабочем комбинезоне и свитере и с обезоруживающей улыбкой бросился к воротам.

— Привет, Сэм!

Тощий резко обернулся и тут же вздохнул с облегчением:

— Господи, где вас носило? Мы же опаздываем!

— Успеем, — спокойно сказал подошедший и добавил: — Меняли резину, колесо спустило.