— Но как же быть? События-то без нас будут развиваться, сами знаете, как…

— Пусть как хотят, так и развиваются!

И Ромке пришлось смириться. Впрочем, он и сам изрядно замерз, и еще ему ужасно захотелось горячего чаю. Пробежав по утрамбованной дороге, он раньше всех завернул за угол участка с большим пустым домом и маленьким флигелем, в котором обретался похожий на бомжа парень. Там он остановился, поджидая друзей.

— Гляди, машина, — подойдя к нему, сказал Славка и указал на маленький тупичок между двумя заборами. Там, возле высокого столба и трансформаторной будки, утопал в снегу зеленый автомобиль. Его крышу венчала высокая белая снежная шапка, удерживаемая на гладкой крыше металлическими дугами, и из-за чего издали автомобиль походил на громадный сугроб.

— Тип кузова — «универсал», — машинально отметил Ромка. — Интересно, на нем стоит противоугонное устройство?

Он свернул было к автомобилю, но Артем его остановил:

— Проверять не советую. Завизжит — хлопот не оберемся. Пошли отсюда!

Как Ромка потом жалел, что они не задержались у этого автомобиля!

Вернувшись в дом, Славка с Артемом кинулись разжигать потухший камин, а Ромка кинул взгляд на сереющее окно, включил свет и внес предложение:

— Люди! А давайте здесь заночуем.

Оторвавшись от камина, Славка посмотрел на часы:

— Ой-е-ей, четвертый час! Как время-то летит!

— Вот-вот, скоро стемнеет, и зачем нам уезжать в потемках? Ничего не выяснили, замерзли, не отдохнули нисколечко — и домой? Нет, я так не согласен.

— Я — только «за»! — Лешка подняла обе руки вверх и взглянула на Артема.

Но он медлил с решением:

— А как же наш класс? Я обещал завтра прийти…

— Класс подождет! — воскликнул Ромка. — Позвони Тихоновой и скажи, что встреча переносится. А хочешь, я сам? — Не дожидаясь ответа, он схватился за телефон, набрал номер и закричал в трубку: — Наташка, привет! Все отменяется. Не отменяется, вернее, а переносится. На когда? Не знаю, мы на даче заночуем. Ну, пока. — Отключившись, Ромка передал трубку Лешке: — Звони домой, говори, что мы остаемся. И ты, Темка, тоже.

Но Артем Ромкиными переговорами не удовольствовался, а сам позвонил Наташке. Так как в комнате было шумно, а кричать, как Ромка, он не собирался, то он ушел с телефоном в другую комнату. Или, как подумалось Лешке, он хотел поговорить с Тихоновой без свидетелей.

Родителей уговорить им удалось, и Ромка радостно потер руки.

— Эх, хорошо бы и другие наши проблемы решались так же легко и просто! — Он закинул в камин штук пять поленьев сразу и взглянул на стол: — Еды-то у нас хватит?

— Вполне, — ответила Лешка, исподтишка наблюдая за Артемом. Рад ли он тому, что остался, или он предпочел бы встретиться с Тихоновой?

Артем никакой грусти не выказывал, и она, отогнав колючую ревность, снова взялась за приготовление бутербродов — на этот раз горячих.

Когда мальчишки умяли пару подрумяненных батонов с сосисками, кетчупом и майонезом и запили их ароматным смородиновым чаем, Артем полез в шкаф и достал черный бумажный пакет.

— Что это? — заинтересовались все.

— Фотографии. Их один парень делал. Он старше нас был, но с нами ходил и снимал всех. Его так и звали: Петя-фотограф. Он и проявлял сам, и печатал — тогда еще цифровых фотоаппаратов было мало. Как умел, — добавил он, когда Лешка, повертев в руках один из снимков, так и не смогла понять, что же такое на нем изображено.

Перебрав всю пачку, Артем наконец нашел то, что искал.