— Привет! — приблизившись к ним, сказал страж порядка. — А здесь-то вы что делаете?

Ромка рассказал ему все, что знал, про бомжа-бандита и недоуменно заметил:

— Я могу его фоторобот составить, предложил это одному из ваших, а он почему-то отказался.

— Этот человек у нас давно на крючке, мы прекрасно знаем, как он выглядит, и сами его найдем, — ответил ему милиционер и достал из кармана записную книжку и ручку. — Дайте-ка мне на всякий случай ваши координаты, вдруг вы нам все же понадобитесь.

Ромка продиктовал ему все их адреса и телефоны, капитан убрал книжку и широко улыбнулся:

— Спасибо. Возможно, я вам скоро позвоню.

— А как вас зовут?

— Меня? Анатолием Семеновичем.

— А найти вас как, если что?

— Меня искать не надо, я сам с вами свяжусь. До свидания.

Анатолий Семенович остался в саду, а два друга вернулись на пожарище. К ним подбежал Славка и показал малюсенькую то ли стамесочку, то ли лопаточку.

— Вот, нашел. Знаете, что это такое? Это — штихель, я такую штуку у одного художника видел, гравера по металлу. Мы с моим дядей к нему в гости ходили.

— Давай покажем его Анатолию Семеновичу. Это может быть важным для следствия, — предложил Ромка.

Но знакомого милиционера они не нашли, а наткнулись на двух других — те разглядывали какой-то искореженный станок.

— Это свинцовые заготовки для матриц. Помнится, когда-то недалеко отсюда разбился самолет с печатным оборудованием для Гознака. Вот оно, оказывается, куда делось, — сказал один из ментов и заметил Ромку: — Что тебе еще?

— Показать вам надо кое-что… Славка, давай!

Славка отдал милиционеру найденный штихель, тот его забрал и, кроме «спасибо», ничего не сказал.

— А где Анатолий Семенович? — спросил Ромка.

Мент поднял густые брови:

— Откуда ты его знаешь?

Ромка дернул плечом и не без вызова ответил:

— Познакомились и даже подружились. Так где же он?

— Он уже уехал.

Милиционер отвернулся, не желая продолжать беседу, а одна, из стоявших неподалеку женщин сказала другой:

— Борисыч, знаешь, где раньше работал? На фабрике Гознака. Гравером, кажется.

— Слыхали? — воскликнул Ромка. — Значит, Барбарисыч точно баксы делал! Все сходится, от станка до штихеля.

— А что ж мы Анатолию Семеновичу о наших фальшивках не рассказали? Барбарисычу это уже не повредит, а следствию поможет, — заволновался Славка. — Давайте скажем им.

Он шагнул было к милиционерам, но Ромка ухватил его за руку и вернул на место:

— Им? Ни за что! Они спросят, почему мы к ним сразу не пришли, а то и подумают, что мы их тратили. Как доказать, что там двадцать пачек было, а не больше? Нет уж, коль они сказали, что сами во всем разберутся, то и пусть себе разбираются. Пошли отсюда, зачем нам тут торчать?

Лешка бросила последний взгляд на руины добротного особняка и горько вздохнула:

— Жалко дом. А Барбарисыча еще жальче. И зачем тому бандиту понадобилось его взрывать? Ведь вместе с домом и все деньги сгорели.

— Если только он его сначала не ограбил, — высказался Славка.

— Может, бандит и не взрывал, — возразил Ромка. — Может, взрыв ваш Петюня сотворил. Горелки перед уходом открыл — и привет! Газ кухню заполнил и от одной искры загорелся.