— Это ж надо, оказывается, в Медовке не один любитель голубей. Темка, а ты про него хоть что-нибудь знаешь?

— Нет, — ответил Артем и тоже удивился, как это он до сих пор не обратил внимания на эту голубятню.

Когда они пришли к Машке, у нее уже собрались гости. Из открытых окон слышалась громкая музыка и разносились вкусные запахи. Машка вышла им навстречу в розовой блузке. Хихикнув про себя, Лешка порадовалась своей интуиции: хороши же они были бы сейчас в одинаковых прикидах. Как сама-то Машка этого не боится?

Друзья вручили подарки. Машка пришла в восторг и от тигра, и от фотоальбома, а одноразовые телефонные карточки тут же пошли гулять по рукам. До сих пор все видели их только на картинке в журнале «YES!», и никто ни разу ими не пользовался.

Ромка сразу же подсел к Сашке Ведерникову.

— Скажи мне, пожалуйста, ты знаком с голубятником, который живет рядом с нами, недалеко от холма?

Приятель с невозмутимым видом дернул плечом:

— Конечно, мы тут всех знаем. Скажи, Колян? Тощий белобрысый Коля усердно закивал:

— Ага. Мы у Михаила Васильевича сто раз были. У него птички — что надо, глаз не оторвешь. Если б я жил здесь постоянно, то тоже бы построил себе голубятню. Когда-нибудь так и сделаю.

— А здесь что за голуби? — Ромка ткнул пальцем в окно, откуда была видна верхушка одной из башен дома-верблюда.

— Дом этот недавно построили, и мы там еще не были, — ответил Сашка. — Знаем только, что живет в нем какой-то скульптор.

— А сводите нас завтра к вашему Михаилу Васильевичу?

Колян с готовностью согласился:

— Дык пожалуйста, нам не жалко. Договорившись встретиться утром у подножия

холма, Ромка принялся за еду. Он, собственно, и рвался на этот день рождения исключительно из-за возможности вкусно поесть, будто Нина Сергеевна его плохо кормила. Справедливости ради надо сказать, что салаты и пироги на Машкином столе были отменными. И когда все вышли из-за стола, Ромка остался, раздумывая, что бы еще ему слопать.

Время прошло быстро и весело. Правда, Лешка периодически вспоминала о Катьке, и сразу ее пронизывала мучительная тоска. И Машка, и ее подружки были неплохими девчонками, но с ее Катькой, веселой, умной, красивой, все они, конечно же, не шли ни в какое сравнение.

Когда друзья вернулись домой, их родители уже укатили в Москву.

— Завтра с утра сходим к голубятнику, а потом поедем на Чистое озеро с ночевкой, — сказал Ромка. — Надеюсь, не забыли?

— Нет, конечно, — ответила Лешка, садясь за компьютер писать Катьке письмо и думая о том, что на озере она еще больше будет тосковать по своей любимой подруге.

Наутро, встретившись в условленном месте с Сашкой и Коляном, друзья отправились знакомиться с живущим по соседству голубеводом.

Михаил Васильевич Березкин жил в небольшом двухэтажном домике. У калитки подростков радостным лаем встретили огромный рыжий пес неопределенной породы и две пятнистые, с торчащими вверх обрубками-хвостами небольшие собачки. Они задрали вверх прямоугольные бородатые мордочки, тявкнули по разу и вовсю завиляли остатками хвостиков. Фокстерьеры, определила

Лешка. А еще она подумала, что раз им снова встретились добрые собаки, то, значит, и хозяин их окажется хорошим человеком.

Владелец голубятни разговаривал с каким-то парнем и одновременно что-то копал, а потому не сразу заметил ребят.