Алексей Борисович поднялся с места и обратился к другому своему собеседнику, который, допив чай, встал с места.

— Слушай, Илья. Будь другом, подойди, пожалуйста, завтра к автовокзалу к семи утра, чтобы я сюда не заходил понапрасну. Я дома вечером новый регламент подготовлю и тебе его отдам, а вы к моему приезду его на компьютере отпечатаете и все остальные документы тоже. Ты дай-ка мне сейчас результаты всех экспериментов и заключения экспертов, они мне вечерком понадобятся. Договорились? Я в селе задерживаться не собираюсь, дня через два уже вернусь. А сейчас пойду работать домой, здесь мне все равно не дадут сосредоточиться.

Парень, которого Алексей Борисович назвал Ильей, кивнул и, целенаправленно глядя вперед, торопливо вышел из лаборатории, отодвинув в сторону мальчишку, как какую-то никому не нужную вещь.

Алексей Борисович собрал со стола бумаги, уложил их в свой портфель и, повернувшись к выходу, наконец заметил Ромку, который уже устал безмолвно стоять на пороге. Широко улыбнувшись, он сделал приглашающий жест.

А, попутчик. — И объяснил присутствующим: — Мы сегодня вместе из Москвы в поезде ехали. Это — Рома.

Ромка шагнул вперед, Лешка с Катькой протиснулись в дверь и тоже возникли на пороге.

Это — Оля, — сказал Алексей Борисович, приветливо кивнув Лешке.

А я — Катя, — опередила вопрос ее подруга.

Приятно познакомиться. И по какому вы вопросу?

— Говори, — пихнула брата в бок Лешка. Ромка долго не раздумывал.

У нас собака завелась, а мы и не знали. Вернее, не у нас, а у нашей знакомой, она очень старенькая, а собака больная. У нее шерсть выпадает, и язвы на боках, — хоть и путано, но вполне понятно объяснил он и попросил: — Вы не дали бы нам немного вашего масла, чтобы ее помазать?

Почему же нет? — улыбнулся Алексей Борисович. — Друзей надо выручать. Вот, возьмите. — Он подошел к полке, нашел на ней небольшой пузырек и протянул его Ромке. — Будете смазывать свою псину три раза в день. А кстати, чем питается ваша собака?

Ромка пожал плечами.

А мы не знаем. Наверное, что Серафима Ивановна, ее хозяйка, сама ест, то и ей дает.

Питание тоже играет большую роль. Вот что. Вы приходите сюда завтра с большой сумкой, а Владимир Степанович или Илья вам амаранта насыплют. Это замечательная пища, ваша знакомая старушка сразу заметит, как улучшится шерсть у ее собаки. У меня немецкая овчарка пятнадцать лет жила, и последние семь лет я ее постоянно амарантом кормил. Я думаю, что она прожила бы и больше, если бы не несчастный случай: ее машина сбила. — Алексей Борисович взглянул на часы и положил руку на плечо сидевшего за столом мужчины. — Выдашь им завтра немного зерна, Степаныч?

Мужчина кивнул:

Ну что ж, приходите.

А чайку ароматного не хотите? — спросил Алексей Борисович. — Ираида Григорьевна и вас угостит, кормилица наша.

За это время Лешка успела внимательно разглядеть женщину и ее наряд. Большие очки с толстыми стеклами увеличивали ее и без того выпуклые глаза. В лаборатории было прохладно, и Ираида Григорьевна куталась в большую павлово-посадскую шаль, на черно-красном фоне которой были рассыпаны золотые осенние листья.