Взял, — отозвался Илья. — Я только что его к нему в стол положил.

Владимир Степанович полез в ящик письменного стола, за которым вчера сидел Алексей Борисович, достал из него старую картонную папочку и развязал тесемки. В папочке лежали странички отпечатанного на машинке текста и записка. Он прочитал ее и вместе с текстом в развернутом виде оставил на столе. Записку написал Алексей Борисович, чью подпись, как и сам текст, Лешка, вытянув шею, разобрала безо всякого труда.

«Володя, не забудь отдать регламент на компьютер и срочно подготовь остальные документы», — еще раз напоминал он в ней своему заместителю.

А что это? — спросил Стае, указывая на отпечатанные странички.

Это? Это и есть наш новый технологический регламент, — просто ответил Владимир Степанович.

То есть ваше ноу-хау, особенный способ получения масла, да?

Ну, в общем-то, да. Алексей Борисович внес в наш прежний регламент некоторые изменения и дополнения, и теперь это ни на что не похожая технология. — Он перелистал странички, а затем поднялся с места и, открыв сейф, вынул из него еще одну дешевую папочку. Из нее он достал неотличимые от новых, тоже отпечатанные на допотопной машинке странички. На первом листе текста выделялся точно такой же заголовок: «Технологический регламент». Владимир Степанович бросил старые листки на стол, а на их место положил новые, которые передал Илье Алексей Борисович.

А старый пора отправлять в архив, — сказал он об извлеченном из сейфа документе. Затем подошел к видавшему виды шкафу со стеклянными дверцами и вытащил из него еще одну потрепанную дешевую, но очень толстую папку, на которой от руки, большими синими печатными буквами было выведено: «Архив».

Но только-только он собрался положить в «Архив» извлеченные из сейфа листки, как вдруг в дальнем конце коридора что-то со страшной силой бабахнуло. Грохот был такой силы, что Катька от испуга выронила свое зеркальце, Лешка вздрогнула, а Ромка подлетел к окну, вообразив, что студенты переместили одну из своих мишеней на стену лаборатории и пальнули в нее из противотанкового гранатомета.

Один только Владимир Степанович, очевидно, понял, в чем дело.

Этого мне еще не хватало! — воскликнул он и, оставив все, как есть, на столе, выскочил за дверь. Стае, Ромка и Лешка побежали за ним, а Катька полезла под стол за своим зеркальцем. Оно закатилось куда-то вглубь, и девочка полностью скрылась под столом.

Она с трудом нашарила свое зеркальце в самом дальнем углу и уже собралась было вылезти обратно, как вдруг в кабинете раздались чьи-то осторожные шаги. Катька непроизвольно затаилась, боясь пошевелиться, и услышала, как над ее головой тихо заскрипел выдвигаемый ящик. По шороху девочка догадалась, что вошедший что-то ищет в письменном столе Алексея Борисовича. С огромными предосторожностями она повернула голову и по серым брюкам узнала того человека, которому Владимир Степанович перед их приходом давал пузырьки с маслом.

Скрипнула, приоткрывшись, дверь, кто-то заглянул в кабинет. Катька вновь втянула голову в плечи и замерла. Человек же быстро задвинул ящик письменного стола и пошел к выходу.

Через пару секунд в кабинет вбежал Ромка и, увидев появившуюся из-под стола девчонку, с удивлением на нее воззрился:

А ты что тут делаешь? Из-за взрыва, что ли, под стол забралась? Неужели так сильно испугалась?

Катька с достоинством выпрямилась.

Ничего я не испугалась. Просто зеркало у меня случайно упало и закатилось под стол, пришлось его доставать. Рома, а что там стряслось?

Ротационный испаритель взорвался вместе с отгонной колбой, — ответил Ромка и со знанием дела пояснил, — это самая главная часть изобретенной ими установки, которая производит масло из амаранта.