— А ты ему скажи, что если он нас не послушает, то мы не сможем ему помочь. Жаль, Лешка, что у нас с тобой нет цифровой веб-камеры, и потому он не может нас увидеть. Мое мужественное лицо придало бы ему смелости.

— Да уж, — усмехнулась Лешка.

— А что, нет? — Ромка посмотрел в зеркало и, с удовлетворением оглядев себя, еще больше утвердился в своем мнении. — Жаль только, что сейчас к отцу с этим никак не подлезть. Но ничего, я исправлю физику и выпрошу у него такую камеру. Особого убытка он не понесет, среди них есть знаешь какие дешевые!

— Тогда исправляй свою физику скорее! Затем Лешка продиктовала все то, что ей велел брат, в микрофон, и отослала звуковой файл в Америку, а новое Мишино письмо она отправила Артему в Англию.

Уже светало, когда они снова отправились спать. Утром Валерия Михайловна едва смогла добудиться их обоих.

— Слишком долго вчера гуляли, поздно легли, теперь вставать не хотите, — ворчала она. — Чтобы больше так поздно домой не возвращались!

Прибежав из школы, Лешка, позевывая от недосыпания, снова уселась за компьютер, а Ромка схватился за телефонную трубку.

— Как ты думаешь, Николай Никитович сейчас на работе? — озабоченно спросил он.

— Наверное. Если только он не уехал ни в какую командировку.

Ромка полистал свою потрепанную записную книжку и нашел нужный номер. Банкир Новгородцев оказался на месте.

— Здравствуйте, Николай Никитович! — радостно закричал юный сыщик. — Вы меня помните? Это я, Рома.

— Кого-кого, а тебя-то я никогда не забуду, — ответил банкир. — Рад тебя слышать. Ты, наверное, хочешь, чтобы я в ваших газетах свою рекламу продлил?

— Что? Ах, да, конечно, а вы хотите, чтобы она осталась в них обеих?

— Почему бы и нет? — порадовал мальчишку Новгородцев.

— Отлично, — расцвел Ромка. — К вам, значит, надо прийти с контрактами? Вы только скажите, когда.

Вообще-то свою поначалу удачную рекламную деятельность они с Лешкой прекратили еще в марте, так как, кроме хороших знакомых, почти никто не соглашался становиться их клиентами. Тогда, забросив учебу, они целыми днями бегали по всяким организациям, фирмам и учреждениям, причем эта беготня не приносила им никаких результатов: все имели собственные планы-графики размещения своей рекламы, и никто не хотел связываться с незнакомыми подростками. А потом подкрались весенние каникулы, и стало вовсе не до беготни. Да и Олег Викторович подключился к Интернету с условием, что Ромка подтянет свои оценки в школе. Но сейчас Ромка вовсе не собирался отказываться от того, что само плыло им в руки.

— Да хоть завтра, — ответил Новгородцев на его вопрос. — Я предупрежу своего заместителя, он вас примет.

— Спасибо большое, — сказал мальчишка и, недолго думая, перевел разговор в нужное ему русло. — Николай Никитович, скажите, пожалуйста, вы случайно не знаете банкира по фамилии Ставицкий?

— Из какого он банка? — спросил Новгородцев.

— Теперь уже ни из какого. Приблизительно год тому назад этот человек попал в автомобильную катастрофу и погиб. А в каком банке он работал раньше, я не знаю.

Банкир задумался.

— Ставицкий, говоришь? Странно. Что-то я такого не припоминаю.

— А вы со всеми московскими банкирами знакомы?

— Даже если и не знаком, то наслышан о каждом. Может быть, этот человек был не управляющим банком, а, скажем, заместителем управляющего? — предположил Новгородцев. — Хотя и такой случай, конечно, не мог бы забыться… Я должен был о нем знать.