Выждав пару секунд, мальчик приоткрыл один глаз. Его надежда на сон нисколечко не оправдалась: человек в белом все так же медленно, молча, неотвратимо приближался к его кровати. Миша перевел взгляд на окно: может быть, ему удастся выпрыгнуть и убежать? Но что это? Окно снова было открыто, и из него, откуда-то издалека, тоже шла жуткая фигура во всем белом с огромным шприцем в красных руках. И она же отражалась в огромном зеркале находящегося слева от двери встроенного шкафа.

Миша бы и не вспомнил о своих недавних приготовлениях, но его рука, судорожно дернувшись, сама наткнулась на дистанционку. Он нажал на «пуск», одновременно завопив во весь голос. Страшные люди в белом мгновенно исчезли.

На его крик первой прибежала Маруся. На ней был белый банный халат. Видно, накинула на себя первое, что подвернулось под руку.

— Мишенька, что с тобой? Ты опять чем-нибудь облился?

— Нет. Там… — Миша указывал рукой и на дверь, и на окно. — Там… Там врачи…

Нянька недоуменно покачала головой.

— Где — там, Мишенька? — Она распахнула дверь. — Смотри, в доме никого нет, входная дверь закрыта на все запоры, никто к нам не приходил. Успокойся, пожалуйста.

— А окно?

— И в самом деле, — удивилась Маруся. — Зачем ты его открыл?

— Я не открывал, — медленно проговорил Миша и заплакал. Он понял, что она опять ему не верит.

В комнату вбежала Робин, за ней — Нелли.

— У тебя опять страхи? — спросила сестра, а Нелли ласково погладила Мишу по голове:

— В чем дело? Ты опять что-нибудь слышал?

— Видел! Людей. В белых халатах. Одного в двери, другого — в окне, — всхлипывая, выкрикнул мальчик. — И в зеркале они отражались.

— Я сейчас обойду весь дом, и ты убедишься, что никого здесь нет и не было, — сказала Нелли и впрямь вышла из дома. А затем со стороны двора заглянула к нему в окошко.

— Видишь? Все нормально. Успокойся, все это тебе приснилось.

Вдруг он услышал, как Робин говорит Марусе:

— Может быть, ты все-таки свозишь его завтра к врачу? У него почти каждую ночь кошмары, это ненормально.

— Я никуда не поеду! — закричал Миша и заревел еще громче.

— Не поедешь, не бойся, — присела к нему на кровать Маруся и обернулась к Робин: — Это, наверное, на него так Машин отъезд подействовал. Мальчик после переезда из России еще не совсем в себя пришел, а тут снова разлука. Она приедет — сама решит, что делать. Или же все само собой образуется.

Нянька взяла мальчика за руку.

— Ты сможешь уснуть? Хочешь, я посижу с тобой? А это был только сон, и больше он тебе не приснится.

Миша кивнул. Должно быть, так оно и было, потому что он и до этого часто видел в своих снах больницу. В больничной палате ему приходилось подолгу лежать без движения, а в его руки впивались иголки, и из сооружения под названием «капельница» в него вливались какие-то растворы. И всякий раз, когда к нему приближался человек в белом халате, у него все сжималось внутри, потому что врачей, как и грозы, мальчик боялся с раннего детства. Он даже знал, почему. Мама рассказывала, как однажды, годика в два, ему делали какую-то прививку, и то ли укол был таким болезненным, то ли медсестра неопытной, но после этого он стал бояться всех людей, одетых в белое.