— А каким он был? — тут же поинтересовался Саня.

— Хороший, — я пожал плечами, — всем постоянно помогал, тратил свое время, нервы и деньги, движухи постоянно делал в школе…

— Но? — Саня с полуслова уловил повисшую в воздухе недосказанность.

— Но, — поморщился я. — Как я уже сказал, он идеалист-романтик. Ему постоянно хочется догнать и причинить добро.

— И это плохо? — Саня не удержался от провокационного вопроса.

— Знаешь, Сань, — я посмотрел на пацана. — Сколько тебе реально лет? Под полтинник, да?

Пацан ничего не ответил, но взгляд не отвел.

— Ну а ведешь ты себя, как мелкий, — накопившееся за последнее время напряжение выплеснулось наружу, и сейчас я рубил правду-матку, не поинтересовавшись, есть ли у Сани такой запрос.

— Ты ведешь себя, как пацан, Алексей Александрович строит из себя мудрого волшебника. А ведь у каждого из нас тикает таймер обратного отсчета! Нужно мир спасать, а мы тут в Академиях учимся!

— Всё сказал? — Саня и не подумал возмущаться, и мне на секунду стало стыдно за свою несдержанность.

— Всё, — буркнул я.

— Значит теперь слушай, — непреклонным голосом заявил пацан. — Для начала, ты в чем-то прав. Да, что у меня, что у Лёхи появился второй шанс, и да, моментами крышу немного сносит.

Саня задумчиво почесал плечо.

— Но поверь, каждый из нас понимает, что делает. Я Лёху не так хорошо знаю, но меня к нему тянет. Пусть он и идеалист, но его вера в светлое будущее заряжает, понимаешь?

— Понимаю, — неохотно согласился я, жалея о своей вспышке.

— Что касается тебя, то зря ты в себе держишь, — неожиданно произнес Саня. — Иди, поспаррингуй с кем-нибудь или на бумагу излей то, что тебя гложет. На крайний случай поделись с кем-нибудь. Поможет, серьезно. Я знаю, о чем говорю.

— Разберусь, — коротко ответил я, возвращая свое самообладание. — Пошли к Алексею Санычу?

— Пошли, — кивнул Саня, благоразумно не став лезть мне в душу.

* * *

Алексея Александровича мы нашли у себя в комнате. Причем, что меня порадовало, его соседом оказался Арно Ги’Дэрека.

И, то ли разговор с Саней на меня так повлиял, то ли моя эмоциональная эмпатия, но на Алексея Александровича я взглянул совершенно с другой стороны.

Не как на учителя, но как на мага, который сумел восстановить Сеть.

И, с одной стороны, стало проще — я перестал ощущать себя его учеником, с другой — немного грустно.

Я просто понял, что у нас совершенно разные пути.

Алексей Саныч так и горел азартом исследователя и естествоиспытателя. К тому же, он окунулся в привычную для себя атмосферу школы.

Меня же от учёбы уже тошнило.

Бывает такое, что тебе встречается отличный человек, классный во всех отношениях, но ты понимаешь — вам не по пути.

А ещё, глубоко в душе, мне было стыдно перед ним.

Ведь я хоть и иду путем Чести, но подчас был на грани фола. Понятно, что по-другому было ну никак, но все равно было как-то не по себе.

Не хотелось, чтобы… он во мне разочаровался?

Глупо, конечно, но именно так я и чувствовал.

Наверное, поэтому и не стал рассказывать, что происходило после встречи с воронкой, ограничившись студенческими годами и рассказом про снящийся мне Накопитель.

— А дальше, Миш? — Алексей Саныч как-то странно смотрел на меня всё время рассказа.

— А дальше неинтересно, — вежливо улыбнулся я, не желая распространяться о своих приключениях.

— Ясно, — кивнул Алексей Саныч, — второй курс?

— Второй.

— Дальнейшие планы?

— Вы же видите таймер, — я пожал плечами, — готовлюсь к Вторжению.