Екатерина Белецкая. Дело времениНасмешники – 1
«Насмешники» — это книжка в книжке, это эксперимент, это фокус. Почему? Потому что эту книжку пишу… немножко не я. Её пишет один из героев моих основных книжных серий. В некотором смысле это его книжка, точнее — книжки. А поскольку он, этот товарищ, является существом весьма язвительным и обладает большим опытом в самых разных сферах, текст у него получается соответствующий. Во-первых, действительно веселый. Во-вторых, правдивый. В-третьих, нахальный. В-четвертых, пошл… гм. А стоит ли рассказывать? Может быть, лучше просто почитать? Сами понимаете, времена сейчас не задались. Хочется позитива. Так вот, там, в книжке, этого позитива — завались. Потому что этот текст именно что для позитива и писался.
Пролог. Ялта Прикладная болтология, или Синдром хронического безделья
Ит Соградо Насмешники. Дело времени
Часть I
1 Хрень болотная
— С добрым утром, — произнес слабый голос с одной кровати. — Сам ты с добрым утром, — отозвался голос с другой кровати. — Выключи это, а? — Для этого нужно встать, а я не могу. — И что же тебе мешает? — Ровно то же, что и тебе! На самом деле утро давно уже закончилось, и был сейчас в славном городе Шенадоре на планете Равор-7 солнечный весенний полдень. На университетской площади, под памятником Трём Самым Умным, разминалось с полдесятка греванов — в соседней академии Духовного слова был сегодня выпускной экзамен. Каждый из греванов сейчас читал проповедь, и при этом старался переорать коллегу, а публика подбадривала то одного, то другого, поэтому на площади было уже шумно. Через час шумно будет настолько, что из гостиничного корпуса лучше бы убраться куда подальше. Выпускные греванов были в университете притчей во языцех. Сначала проповеди до полуночи, а после полуночи — отходная. Но… Историки выпускались вчера. Именно поэтому у историков сейчас не было сил, чтобы вставать и удирать. В дверь комнаты кто-то робко поскребся. — Шини, Аквист, вы там? — позвали из-за двери. — Нет, мы не там, — Шини, кровать которого была ближе к двери, приподнялся на локте. — Неужели незаметно? — Незаметно что? — страдальчески спросил голос из-за двери. — Мы — здесь, — наставительно ответил Шини. — Это ты, Ванри, там. А мы как раз здесь. — О, Триединый… вы меня впустите, наконец? Аквист сел, потянулся, зевнул, с упреком посмотрел на дверь, лёг, отвернулся к стене и с головой укрылся одеялом. — Нет, — констатировал Шини. — Видимо, не впустим. — Почему? — Потому что я не хочу вставать и открывать. — Пусть Аквист откроет. — Он тоже не может. — Но почему?! — Потому что он спит!!! — рявкнул Шини. Греваны на площади орали всё сильнее и сильнее, и, кажется, их стало больше. Ванри продолжал стучать в дверь. А в довершение всего в комнате играла музыка, негромкая, но довольно назойливая — Аквист вчера приволок откуда-то старинный электронный проигрыватель, чтобы дать всем послушать старые мелодии; включить этот проигрыватель он смог, а вот выключить не получилось. Кое-как сумели сделать потише, но у проигрывателя что-то переклинило внутри, и, как ни старались, еще тише сделать не вышло. — Он должен разрядиться, — предположил умный Шини. |
