Я встал, подошел к ней и коснулся ладонью шелковистого облака ее волос, а потом посмотрел в ее смешливые, дружеские глаза и кивнул:

— Я понимаю.

Глава 4

Я вышел из такси перед отелем и окинул взглядом почти пустые улицы города, который еще не очнулся для ежедневной борьбы. Влажная дымка окутывала все вокруг, а верхушки зданий, казалось, были закрыты низко висящими тучами.

Я добрался до своей комнаты и проспал до двух дня, затем дозвонился до Майами и разработал с Артом Кифером план, как мне и Ким выбраться из страны. Он решил, что я сошел с ума, выбрав именно этот угол, так как немного подальше на юг лежали такие места, где можно прятаться всю оставшуюся жизнь, если только ты не Эйхманн и у тебя есть деньги, чтобы дать кое-кому взятки. Но я настаивал на своем, и он согласился, как, впрочем, делал всегда; мы условились, когда и где встретимся. Второй звонок связал меня с Малышом Джо Малони; который обещал доставить несколько необходимых вещей в камеру хранения на автобусной станции, ключи от которой будут оставлены для меня внизу, у стойки.

В четыре тридцать я взял ключи, оплатил счет, вскочил в такси, направлявшееся в верхнюю часть города, забрал из камеры хранения сорок пятый, ящик боеприпасов, набор инструментов и два маленьких напильника, вполне заменявших ацетиленовую горелку. Полчаса спустя я постучался в номер Ким и услышал, как она идет к двери.

— Привет, моя обрученная, — сказал я.

— Давай не будем слишком увлекаться этой игрой, Морган.

— Все в этом мире игра, Ким. Только ставки меняются.

Она закрыла дверь и проследовала за мной в комнату, подождала, пока я устроюсь в большом кресле, потом уселась напротив.

— Тебя не было в номере ночью.

— Это важно?

— Моим людям это не понравилось.

— К черту твоих людей.

— Ты добровольно участвуешь в операции.

— О'кей, я вернулся.

Ким кивнула, но в ее глазах я уловил тень упрека.

— Тебе это, наверное, не важно, — продолжила она, — но я расписалась в твоем получении, и до тех пор, пока не сдам тебя снова под расписку в очередную тюрьму, моя шея и карьера находятся в подвешенном состоянии. Я не напрашивалась на это дело. Я не хотела им заниматься, но мне предложили, и я не отказалась. Так как ты принял эти условия добровольно, я надеялась, что все приготовления будут проходить по нашему взаимному согласию. У нас нет причин вредить друг другу.

— О, дорогая, — воскликнул я, — перестань, прошу тебя! Черт, если бы мне нужно было продемонстрировать свои таланты, я бы сделал это перед всем твоим чертовым департаментом, а не только перед тобой. Забудем об этом, о'кей?

Неохотно и с суровой усмешкой она сказала:

— О'кей, Морган. Мы будем спокойны и невозмутимы.

— Отлично. А теперь... что-нибудь насчет Гормана Ярда?

Несколько секунд Ким покусывала нижнюю губку.

— Он мертв, Морган.

— Что?!

— В тюремной мастерской произошла авария. Никого не признали виновным. — Она замолчала, наблюдая за моей реакцией, а потом закинула руки за голову. — Так как ты заинтересовался этим, они решили провести еще одно расследование.

— Ну и смеху с этими ребятами там, наверху. Они не очень далеко продвинутся. Каким образом копам удалось арестовать его?

— Их навели на его след анонимным телефонным звонком. Его нашли и предъявили обвинение. Все было сработано без помех. Ярд во всем признался и даже не очень сопротивлялся аресту. Казалось, он даже рад.

— Может, именно так и было.