Приземление было мягким, Арт подрулил прямо к лодке и, развернувшись по ветру, застыл в ожидании, пока смуглый парнишка за штурвалом не остановился по нашему борту. Я передал ему нашу общую с Ким сумку, затем подсадил ее, наблюдая, как она карабкается на палубу, грациозная, словно кошка. Арт дал последние напутствия, и я последовал за Ким.

Она почти не говорила во время полета, предпочитая изучать наши спины с заднего сиденья. Непринужденный разговор, который мы вели, похоже, произвел на нее впечатление. Было очевидно, что наше сотрудничество носило длительный характер и у нас выработан особый стиль общения, отточенный постоянными упражнениями и огромным опытом. Ей не нравилась ситуация, и если бы я не предпринял особых мер предосторожности, а именно — отключил телефон и запер дверь в спальне прошлой ночью, — она бы уже отрапортовала об этом необычном обстоятельстве. Рассвирепела Ким довольно сильно — бросилась на кровать, не раздеваясь, и полностью игнорировала меня, сидевшего у двери в огромном кресле. Уже на рассвете я услышал, как она сняла затвор с пистолета, поэтому намеренно проделал то же самое со своим кольтом 45-го калибра, причем постарался, чтобы звук был как можно четче; после этого Ким больше не двигалась до самого утра.

Сейчас она безучастно наблюдала, как я машу рукой Арту. Парнишка за штурвалом ухмыльнулся и сказал.

— Я Хосе, сеньор. Что-нибудь хотите узнать?

— Сколько времени мы будем добираться до берега?

— Около часа. Патрульные самолеты вашей страны летают над головами, разыскивая... — он махнул в нашем направлении, — таких, как вы. Они здесь рыщут с тех пор, как сеньор Камино ускользнул от вашей полиции и добрался до нас, а профессора Франсиско Эрнандеса похитили по приказу сеньора Ортеги.

— Это не территориальные воды Соединенных Штатов, — напомнил я.

— Но и не кубинские. Они здесь летают, как вы выражаетесь, с превентивными целями. И мы этому даже рады. Из этого проклятого места многие пытаются бежать, а ваши патрульные самолеты помогают остановить погоню и спасти беглецов.

— Сколько уже убежали, Хосе?

— Не так уж много, сеньор. Это печально. У Карлоса Ортеги много способов предотвратить подобные демократические акции. — Он подчеркнуто равнодушно бросил взгляд в мою сторону: — Вы, разумеется, в курсе: он знает, что сеньор Морган прибывает со своей женой.

— Это я слышал. Он мог бы облегчить мне задачу.

Хосе со спокойной уверенностью покачал головой:

— Нет, сеньор. Он бы не хотел вступать в противоборство с вашей страной. Не по этому поводу, по крайней мере. У него полностью развязаны руки, если вы попадаете в страну нелегально. Надеюсь, вы не пожалели о своем намерении приехать сюда.

— У меня был не такой уж большой выбор.

— Это так, — согласился Хосе, — но будьте осторожны. Это совсем не дружественное место.

Пока мы болтали, Хосе подошел к берегу и начал огибать пляж. Найдя наконец маленькую бухту, почти невидимую в густых зарослях, он без всяких колебаний направил пароход через них в узкий канал, а затем около полумили следовал его изгибам. В конце канала обнаружился причал и большое ветхое строение, которое уже с трудом сопротивлялось постоянным ветрам с моря.

— Осталось не долго, сеньор Морган, — проговорил Хосе. — Машина уже ждет вас, чтобы отвезти в глубь страны.

Ким и я заметили около дюжины хорошо знакомых плейбойских типов с обоих континентов и россыпь голливудских знаменитостей; хотя обычно в толпе трудно распознать людей, владеющих большими деньгами, если тебе не известны характерные черты, по которым их можно опеределить.