Он откинулся на подушки, еще раз отхлебнул чаю и стал читать лондонские газеты. Только в трех упоминалась смерть Лорда Ковидака. Заметки были маленькие, но в эти ранние издания могла успеть лишь первичная информация, недостаточная для широкого освещения. Лорд Ковидак совершил самоубийство, сообщили две газеты. Дом Ковидака уничтожен пожаром подозрительного происхождения — так писала третья. В этой также говорилось, что самого Ковидака нашли мертвым в руинах его когда-то красивого дома. Убийство или самоубийство здесь не упоминались.

Полтава улыбнулся. Значит, он хорошо скрыл свои следы. Пока он не покинул Англию, здесь не должны заподозрить, что Ковидак был убит. Иначе полиция станет за всем следить, и выехать будет трудно. Ну, вроде бы все удалось. Он сломал Ковидаку шею, потом связал две простыни и повесил его на брусе в конюшне, из которой Ковидак сделал себе дом. После этого Полтава поджег конюшню. И ушел, оставив на месте реальности иллюзию.

Что же до двух полицейских, которых ему пришлось убить, то их тела Полтава положил в полицейскую машину и отогнал ее примерно на милю от дома Ковидака. Поставив машину на пустынной грунтовой дороге под гигантским ильмом, он отрезал рукав у одного из полицейских и засунул его в бензобак. Потом поднес горящую спичку и побежал. Когда машина взорвалась, он даже не обернулся. Еще одна загадка для британской полиции.

Он не был настолько глуп, чтобы рассчитывать на сколько-нибудь продолжительное действие этой уловки. Но на какое-то время хватит, он успеет уехать. А властям не хватит времени сообразить, что речь идет об Они, и устроить полномасштабный розыск. Потом-то они узнают, что Ковидак и оба полицейских убиты. Но Полтава тогда будет уже в Америке, займется теми тремя, кто мешает Императрице.

Он просмотрел бумаги Ковидака. Сначала быстро, потом медленнее. Письма, заметки, меморандумы. Все связано с книгой англичанина о «Мудзин» и Уоррене Ганисе. Полтава ожидал, что этот материал окажется скучным. Но нет. Напротив, очень даже интересно получалось. Если не больше.

У семьи Гэннаи и Уоррена Ганиса, были основания беспокоиться. Военные преступники, так назвал их Ковидак. Убийцы, уничтожившие около сотни заключенных — в том числе его жену — содержавшихся в секретном лагере времен Второй мировой войны. Алчные бизнесмены, которые всеми средствами пытались осуществить план мирового экономического господства — план этот зародился сорок лет назад, когда Ясуда Гэннаи, президент «Мудзин», заманил молодого Уоррена Ганиса в Японию.

Информация, которую собрал сам Полтава о семье Гэннаи, по степени подробности даже не приближалась к тому, что каким-то образом оказалась у Ковидака. Интересно. Отложив заметки и письма, Полтава начал читать рукопись.

Вдруг он заулыбался. Ничего странного, если Императрица настаивала, чтобы бумаги и рукопись англичанина он не отправлял ей по почте, а отдал из рук в руки Уоррену Ганису в Нью-Йорке. А тот отдаст все ее сыну Хандзо, который вскоре приедет в Америку по делам. Книга Ковидака и его заметки — материал взрывной, тут сомнений никаких. Самое меньшее, книга стоила бы Гэннаи (и Уоррену Ганису) миллионы долларов, и началась бы серия расследований их жизни. А в худшем случае кто-то из них мог бы попасть в тюрьму. У англичанина была возможность перерезать несколько глоток одними словами.

Полтава с удовольствием узнал, что Уоррен Ганис запачкал свои лилейно-белые руки в массовом побоище военнопленных. У этого капитана индустрии, оказывается, есть темная сторона в натуре. Полтава считал его напыщенным ослом, самодовольным и себялюбивым. Он ни на секунду не забывал о своем положении, но следовало ему напомнить, что положение-то он получил благодаря семье Гэннаи, они могут его и отнять.