— Если у тебя еще что-то осталось, считай, что ты мертв, — заявил он.

От тона, каким это было сказано, вздрогнули даже солдаты, не только охранник Крампа.

— Вы просили мои камни — камни, за которые я, кстати, заплатил хорошие деньги, — и я отдал их. Вы имеете в виду, что я бесчестный человек?

— Ничего я не имею в виду, — с вызовом ответил епископ. — Я прямо заявляю, что ты лжец.

Как и следовало ожидать, Крамп кинулся на него, но Де'Уннеро молниеносно развернулся и нанес ему удар ногой, отбросивший того на руки подскочившего охранника.

Де'Уннеро сунул кошелек и камни в карман рясы, круто развернулся и покинул дом в сопровождении своих людей. Однако на улице епископ неожиданно остановился.

— У нас сегодня еще есть дела в этом квартале? — спустя несколько томительных минут осмелился спросить брат Джоллино.

— Неужели ты не понимаешь? Господин Крамп обманул нас, — заявил епископ.

— Будем дом обыскивать? — спросил один из солдат.

— Разве что его развалины, — ответил Де'Уннеро, и ни у кого даже мысли не возникло, что он шутит. — Хотя, возможно, до этого не дойдет.

Он и в самом деле предполагал подобный вариант, поскольку понял гораздо больше, чем Крамп счел нужным рассказать ему. Этот человек сражался прошлой ночью, что подтверждалось и раной у него на шее. Однако Де'Уннеро было ясно, что рану пытались исцелить с помощью либо чудодейственных трав, либо магии. Хотя… Применение камня души не оставило бы и следа от раны. Значит, может быть, это были все же травы. Может быть.

— Смотрите и сами все поймете, — сказал Де'Уннеро, доставая из другого кармана гранат.

Он встал прямо перед воротами — слуга уже успел закрыть их, — сконцентрировавшись на гранате. Вскоре на лице епископа заиграла улыбка, и, не оглядываясь на своих спутников, он снова перемахнул через стену, на этот раз не потрудившись открыть ворота.

Он промчался через двор, не обращая внимания на крики охранников, ворвался в дом и там, в холле, обнаружил удивленного Алоизия Крампа, над которым хлопотали несколько служанок. И новая рана, которую епископ нанес ему своим пальцем, была уже практически исцелена.

Де'Уннеро остановился и втянул носом воздух. Никакого запаха трав. Не было нужды использовать гранат, чтобы разрешить эту загадку; он знал, в какие игры торговцы частенько играют со священными камнями.

— Снимай сапоги, — приказал он Крампу.

Тот нахмурился.

— При женщинах? — с иронией спросил он и перевел взгляд куда-то за спину Де'Уннеро.

Мало кто вычислил бы, что это означает, но епископ не колебался ни мгновения. Круто развернувшись, он увидел приближающегося охранника с мечом и с силой ударил его по руке. Однако кончик меча проткнул рукав епископа, тут же обагрившийся кровью. Де'Уннеро схватил охранника за руку и с силой отогнул ее назад, ломая кости.

Меч выпал из ослабевших пальцев. Епископ подхватил его, отступил на шаг, сделал выпад и вонзил меч в живот охранника.

Тот упал. Де'Уннеро оставил меч в его теле, повернулся, посмотрел на окаменевшего Крампа и…

…расхохотался.

За спиной взволнованно, бубнили что-то его спутники, но он сделал им знак не приближаться.

— Но, мой господин… — залепетал брат Джоллино, вместе с ошеломленными солдатами не сводя взгляда с человека, корчащегося на полу в луже крови.