Во время слияния духов Маркворт передал Де'Уннеро то, чему научился сам, и теперь епископ стал еще сильнее.

— Да поможет тебе Бог. Поторопись! — сказал на прощание отец-настоятель.

В ответ Де'Уннеро поднял тигриную лапу.

— Так и будет, — сказал он. — Не сомневайтесь, так и будет!

ГЛАВА 24

ПОДГОТОВКА К ВСТРЕЧЕ В ПАЛМАРИСЕ

На следующее утро гордый и упрямый Алоизий Крамп сыграл свою роль лучше некуда. Стоя на главной площади со связанными за спиной руками — другой конец веревки был обмотал вокруг столба, — на все обвинения Де'Уннеро в измене и покушении на убийство он ответил тем, что плюнул епископу в лицо.

С точки зрения последнего, одно это придало всему происходящему особую прелесть. Воздав хвалу Господу, Де'Уннеро поднял магический камень, змеевик, и создал вокруг ошеломленного Крампа защитное поле.

По толпе, в столь раннее время состоящей в основном из уличных разносчиков и торговцев рыбой, прокатился вздох изумления, хотя никто из них понятия не имел, что на самом деле происходит.

Одна из женщин — это была Пони, стоящая в задних рядах, у самого входа в проулок, — узнала это мерцание, хотя никак не могла взять в толк, зачем защитное поле обвиненному во всех смертных грехах торговцу. Бок о бок с ней за всем происходящим наблюдала Дейнси, осыпая Пони вопросами.

Епископ между тем создал второе защитное поле, уже вокруг себя самого, и поднял руку с посверкивающим красным камнем.

— Рубин, камень огня, — прошептала Пони, — хотя никакой огонь не возьмет того, кто накрыт защитным полем.

— Тогда зачем? — спросила Дейнси.

Пони покачала головой. Внезапно глаза у нее расширились — Де'Уннеро просунул руку с красным камнем сквозь защитное поле Крампа и приложил рубин к плечу торговца.

— Господи… — выдохнула Пони.

— Что он делает? — в очередной раз спросила Дейнси.

— Даю тебе еще один, последний шанс раскаяться в своих грехах, Алоизий Крамп, — провозгласил Де'Уннеро. — Признайся, что ты злоумышлял против короля Хонсе-Бира, и останешься жив.

Крамп снова плюнул, но в третий раз сделать этого не успел. Энергия рубина ожила, жар охватил тело торговца. Из его плеча повалил дым, глаза чуть не вылезли на лоб.

— В таком случае, пусть пламя очистит тебя, во имя Господа нашего и короля! — провозгласил Де'Уннеро. — И да снизойдет милость Божья на твою грешную душу!

С этими словами он отпустил на волю всю энергию рубина.

Пламя взъярилось внутри защитного поля, но вырваться наружу не могло.

— Он сожжет его заживо! — воскликнула Дейнси.

Другие люди в толпе тоже закричали, глядя на живой факел — охваченную пламенем фигуру внутри защитного поля.

Огонь почти мгновенно испепелил одежду и кожу Крампа, испарил содержащиеся в теле жидкости. Все было кончено в считанные мгновения.

Де'Уннеро убрал защитные поля, и почерневшие, распавшиеся на части останки Алоизия Крампа упали на платформу.

— Хвала Господу! — воскликнул епископ.

И покинул платформу, думая о том, что теперь ничто не мешает ему исполнить свое заветное желание — отправиться на поиски Полуночника.

Брат Фрэнсис был еще на полпути к Палмарису, когда город фактически остался без главы, — снедаемый страстным желанием, Де'Уннеро уже устремился на север.

В отличие от него Фрэнсис передвигался несравненно медленнее. Он и пять его телохранителей ехали в фургоне, который тащили два могучих коня. Кроме людей фургон вез весьма ценный груз: несколько сундуков с золотыми «медведями»; долженствующими обеспечить Фрэнсису любовь жителей Палмариса.