Когда Альюмет закончил, аббату стало совсем не по себе.

— До меня доходили эти слухи, — ответил король капитану. — Собственно говоря, ими и объясняется мой визит в город.

— Вы хотите восстановить справедливость? — спросил Альюмет.

Король не привык, чтобы простые граждане задавали ему подобные вопросы; капитану разрешили изложить факты, но не допрашивать Дануба. Прищурившись, он вперил сердитый взгляд в Альюмета.

— Я хочу разобраться в ситуации, — холодно ответил он.

— Я от всей души надеюсь, что вы станете и на точку зрения тех, кто страдает от преследований епископа Де'Уннеро, — добавил капитан. — Если я добьюсь этого, то буду считать свое путешествие не напрасным. — Калас взял его за руку; оба понимали, что Альюмету не стоит дольше задерживаться. — Благодарю за то, что выслушали меня, мой король, подтвердив тем самым репутацию честного и поистине великого человека.

Низко поклонившись, он последовал за герцогом Каласом к лодке.

— Вы славно потрудились ради своих людей, — прошептал герцог, когда их разделили перила.

Позади на палубе повисло неловкое молчание, взгляды многих были устремлены на аббата Джеховита. Все помалкивали, выжидая, что скажет король.

Однако Дануб Брок Урсальский, ни на мгновение не забывая об ужасной ночной встрече, говорил мало; зато много думал.

— Как пожелаете, магистр Фрэнсис, — повторил брат.

Хотя свое имя в сочетании с этим званием слышать было приятно, смятение Фрэнсиса усилилось.

— Меня полностью устраивают апартаменты, которые прежде занимал аббат Добринион, — сказал он.

— Но Чейзвинд Мэнор… — попытался было возразить брат Талюмус.

— Чейзвинд Мэнор следует подготовить к визиту более значительных людей, чем магистр Фрэнсис, — ответил Фрэнсис.

— Глава аббатства Фрэнсис, — явно нервничая, поправил его брат Талюмус.

— Да, глава аббатства Сент-Прешес. Здесь ему самое место. И епископу Де'Уннеро тоже придется перейти в аббатство, пока отец-настоятель и король не покинут город. — Глаза брата Талюмуса широко распахнулись от ужаса. — Епископ, конечно, уступит поместье королю и отцу-настоятелю.

Фрэнсис понимал, в чем источник этого ужаса. Не хотелось бы ему быть на месте того, кому придется сообщить Де'Уннеро о необходимости покинуть свое роскошное жилище!

— Вопрос решен, брат, — сказал он. — Нам нужно обсудить более важные проблемы.

Талюмус наконец успокоился; по крайней мере внешне. Его трясло от волнения с самого утра, когда из Санта-Мер-Абель прибыл фургон, в котором находились новый глава аббатства и, по слухам, целое сокровище.

— Я начну со встречи с торговцами, — объявил Фрэнсис. — У тебя ведь есть их список?

— Да, с именем и перечислением всех изъятых камней.

— Я посмотрю его прямо сейчас, — сказал Фрэнсис, — а потом пусть приходят торговцы.

— Один не сможет явиться, — понизив голос, ответил брат Талюмус.