— Сколько лет Джилсепони провела в Эндур'Блоу Иннинес? — с усмешкой перебил его Ни'естиел. — Сколько мудрости восприняла от тол'алфар, чтобы можно было доверить ей столь грозное оружие, как би'нелле дасада?

— Наш танец…

— Она усвоила его на чисто физическом уровне, — снова перебил Полуночника Ни'естиел. — Однако подлинный би'нелле дасада выходит далеко за эти рамки, поднимаясь на уровень духовности. Человека можно научить делать правильные движения, и только. Но как раз в этом случае би'нелле дасада становится очень опасной и даже ужасной вещью.

— В воине неразделимым образом сливаются душа и тело, — добавила Тиел'марави. — Только душа способна наделить его состраданием, подсказать, когда именно меч должен быть пущен в ход.

— И вот через этот запрет ты переступил, Полуночник, — продолжал Ни'естиел. — Ты научил свою женщину, а кого вздумает научить она? Те, в свою очередь, научат других. Скажи, что в конце концов останется от нашего дара?

Элбрайн слушал, покачивая головой. Он гораздо лучше них понимал Пони и был уверен, что этот секрет останется между ними. Знал, что на свете не существует больше никого, с кем он сам или она могли бы разделить столь личное переживание. Но он не стал ничего говорить, понимая опасения эльфийских друзей. Несмотря на существенную разницу в размерах и силе — а может быть, как раз благодаря этой разнице, — самый обычный эльф мог легко победить в бою любого опытного солдата. Би'нелле дасада давал им неоспоримое преимущество — стиль борьбы, с которым не мог сравниться ни один из человеческих.

Однако, понимая это, Полуночник не считал, что на самом деле преступил запрет.

— Госпожа Дасслеронд наверняка сама захочет увидеть ее, — внезапно пришло ему в голову.

— Госпожа Дасслеронд, Белли'мар Джуравиль и многие другие уже в Палмарисе, — ответил Ни'естиел.

На мгновение у Элбрайна мелькнула мрачная мысль, что эльфы могут причинить вред Пони. Но нет, тут же понял он. Эльфы могут быть очень опасны; их взгляд на мир, равно как концепция добра и зла, сильно отличаются от человеческих. Но тол'алфар не причинят вреда Пони.

— Прошу извинить меня за этот проступок, — сказал он. — Нет, прошу извинить за ту тревогу, которую посеял в вас. Но я убежден, что, как только госпожа Дасслеронд встретится с Пони и узнает ее, как только увидит, насколько гармонично Пони исполняет танец с мечом — и это гармония не только тела, но и духа, — она все поймет и перестанет беспокоиться.

Судя по выражению их лиц, эти слова удовлетворили эльфов; настолько, насколько это вообще было возможно в данный момент.

— Госпожа Дасслеронд отправилась в Палмарис не для того, чтобы оценивать искусство твоей любовницы в овладении танцем с мечом, — сказал Ни'естиел; Элбрайн заметил, что он бросил взгляд на свою подругу как бы в ожидании одобрения. — Она отправилась туда, чтобы увидеться с Джилсепони, возлюбленной Полуночника, которая скоро станет матерью его ребенка.

— Мы с Пони решили пока воздержаться от де… — начал было Полуночник. В этот потрясающий, одновременно ужасный и прекрасный миг даже самый легкий ветерок мог бы сдуть его с крошечного выступа, на котором он расположился, — такое смятение чувств охватило его. — Откуда вам это известно? — одними губами спросил он.

— Белли'мар Джуравиль сказал, — ответила Тиел'марави.