— Я был в лесу, когда этот огромный дикий кот напал, — объяснил Роджер, — и видел только конец сражения… или, правильнее сказать, кровавой бойни.

— Опиши кота. — Браумина начало подташнивать от всего услышанного.

— Вообще-то он был не такой уж и большой, но быстрый и очень злобный. И нападал как-то очень… целеустремленно.

— Дикие животные иногда бросаются на людей. Но, похоже, ты не веришь в это? — спросил Браумин.

Роджер пожал плечами.

— Я хорошо знаю, как выглядят дикие коты, которые водятся в этой местности. По большей части они рыжевато-коричневые. А этот был оранжевый с черными полосками. Тигр, так их называют, хотя сам я их никогда не видел. Путешественники, которые отваживались забираться в западный Вайлдерлендс, рассказывали…

Роджер внезапно остановился, пораженный видом Браумина. Тот стоял с закрытыми глазами, стиснув кулаки и дрожа.

Для Браумина Херда все мгновенно встало на свои места, и это повергло его в неописуемый ужас. Он хорошо знал нового епископа Палмариса и знал также, что его любимый камень — «тигриная лапа»; с помощью него тот мог превращать отдельные части своего тела в тигриные.

— На мир надвигается тьма, — в конце концов сказал Браумин.

— А я думал, она только что ушла.

— Эта новая будет пострашнее прежней.

И Роджеру, который собственными глазами видел убийство Коннора Бильдборо, его дяди и Джоджонаха, возразить на это было нечего.

От костра остались одни угли. Дул холодный ветер, и четверо спящих монахов лежали совсем близко к огню, плотно закутавшись в одеяла. Делман и Роджер сидели неподалеку; сейчас была их очередь караулить.

Роджер несколько раз пытался завести беседу с этим серьезным, здравомыслящим монахом, но Делман, похоже, был не в настроении разговаривать. Понимая, какая неразбериха творится в его душе, Роджер не настаивал. Однако часами сидеть молча было трудно, и у него начали слипаться глаза.

— От огня меня клонит в сон, — сказал он и встал, быстро растирая затекшие руки и ноги. — Пойду немного пройдусь.

— В лес? — недоверчиво спросил Делман.

— Я провел несколько месяцев в этих лесах, — Роджер беспечно махнул рукой, — и тогда они кишели поври, гоблинами и великанами.

В глубине души Роджер надеялся, что его слова произведут впечатление на Делмана, но тот лишь кивнул.

— Не уходи слишком далеко.

— Ничего со мной в лесу не случится, — ответил Роджер.

— Я не сомневаюсь. Просто боюсь, что усну, а брат Браумин проснется и увидит меня спящим. — Он улыбнулся, и Роджер ответил тем же.

— Хорошо, я буду рядом.

Роджер спустился с холма и остановился, как только глаза привыкли к темноте. Он и в самом деле не боялся леса, уверенный, что в случае опасности успеет скрыться от любого врага…

Если не считать овчарок, напомнил он себе и словно воочию увидел огромных ужасных псов, которых иногда держали поври. Именно эти злобные твари выследили его, когда он отправился обследовать захваченную поври Кертинеллу. У Роджера до сих пор остались шрамы, приобретенные, когда его захватывали и потом держали в плену, в основном оставленные клыками этих свирепых псов.

Тем не менее сейчас он без страха углубился в лес. Здесь он чувствовал себя в своей среде. Прошло всего несколько минут, и лагерный костер превратился в еле различимое пятнышко света. В конце концов Роджер уселся на большой валун и поднял взгляд к звездам, думая об Элбрайне и Джуравиле, но в особенности о Пони. Как ему недоставало их, этих первых в его жизни настоящих друзей! Они не только помогали ему, когда он в этом нуждался; они не опасались указывать ему на его недостатки и учили избавляться от них.