|
Один из волосатых парней запер изнутри громоздкую дверь, другой поднял шахтерский фонарь и повел гостей еще ниже. Они прошли темный коллектор, по гремящим мосткам миновали бойлерную, шахты с замершими вентиляторами и очутились на стыке анкерного кольца, обеспечивавшего устойчивость всей башни «Асахи». Провожатый нащупал крышку люка, дальше спускались по почти отвесным лесенкам. Внезапно стало теплее, на стенах заплясали багровые тени. Потянуло гарью, словно внизу горел адский костер. По пути купцы сбивчиво рассказывали о своем неудачном торговом предприятии. Чем дольше Артур слушал, тем меньше ему хотелось разделить компанию с соотечественниками. Все их помыслы сводились к успешной торговле. Юрий сетовал, что товарищи уже могли поделить его долю. А Николай грозился перебить всех, кто тронет его корабль со шкурами. Оба не доверяли хитрой хозяйке постоялого двора, но вынуждены были отдать оружие и золотые цепи. – Давай с нами в Йокогаму, – уговаривал Николай. – Вместе веселее, пробьемся. А девку-то ты чего? Глаз на нее положил, да? Да брось ты это, ей со мной лучше будет. У меня две лавки, дом хороший, а у тебя что? – Она сама решит, что ей делать, – Кузнец решил, что не время ссориться. Они угодили в метро. На путях пыхтел маленький самодельный паровоз. То, что его собрали из подвернувшихся деталей, сомнений у Артура не вызывало. К паровозу, за угольным тендером, были прицеплены два вагончика. В кабине вспыхивал огонь самокрутки. На задней площадке размещались двое в приборах ночного видения, с турельным пулеметом. Над кабиной машиниста устроился парень с огнеметным раструбом. На двери вагончика с большим тщанием был нарисован мужской силуэт, висящий на веревке с поджатыми ногами. Кузнецу вдруг показалось, что он уже где-то видел этот рисунок, и видел неоднократно… Где-то наверху гулко прогремели взрывы. По лужам на путях пошла мелкая рябь, с потолка посыпался песок. Провожатый медленно покачал фонарем. Ему ответили. Из мрака станции возник японец в унтах и меховой выворотке, заросший от подбородка до бровей. Глянув на него, Кузнец ощутил, какой ледяной холод стоит в подземелье. Жар поднимался вверх от паровоза, а в углах станции можно было околеть за пару минут. – Хозяйка говорит, это люди подземного братства, – шепнула Камико. – Они возят грузы и людей, когда наверху война. С ними стараются дружить. Они умеют прятаться и прятать. – Ага, подземники… – Артур испытывал чувство дежа-вю. Ему вдруг показалось, что все это уже происходило. Заброшенное метро, деловитые мужики в шубах, плата натурой за проезд… Неужели в Питере после Большой Смерти он тоже встречал подземников? Впрочем, ничего удивительного, там метро строили на случай ядерной войны! Он силился вспомнить, но ничего не получалось. Темнота. – Так ты что, ничего не помнишь? – не отставал Николай. – Вот сволочи-то, а! Как тебя порезали… Юра, ты глянь, что с нашим братом творят. С обезьяной человек дрался! Правду мужики говорили, нельзя было сюда плыть! Последние минуты Кузнеца мучило еще одно неприятное ощущение, это походило на сотни мягких коготков, царапавших мозг. Делиться со спутниками не имело смысла. Никто, кроме него, не слышал чужих мыслей, разве что мамаша Фуми? Они роились где-то поблизости. Не злые, но почти все время голодные. Их было очень много. Чем-то похожие на крыс, которых он собрал вокруг себя на ледоколе, но не крысы. Поодиночке гораздо глупее крыс, но сообща… нечто непонятное. Волосатый человек в шубе принял плату за проезд, что-то тяжелое в двух мешочках. Рассадил пассажиров по твердым лавкам внутри вагончика и провел короткий инструктаж. Не высовываться, если начнут стрелять. По первой команде всем валиться на пол. Покидать вагон только по приказу. Артур за все время выучил по-японски дюжины три слов, но чувствовал, что подземник говорит иначе, совсем не так, как Камико. |
