Если бы речь шла о стандартном тренировочном бое, я бы сейчас подала сигнал, и бой бы остановили. Но вода сжимала так сильно, что мне не удавалось пошевелить и пальцем. Воздух заканчивался, его катастрофически не хватало. Нарастала паника. Если сейчас задействовать огонь, то, скорее всего, я просто сварюсь, потому что горячая вода, как и холодная, совершенно чуждая мне стихия. Оставался воздух.

— Алли, не смей! Хватит! Алли! — сквозь гул в ушах услышала крик Сеттара.

Эх, демон-демон, сначала с бывшими разобраться нужно, и уж потом их к настоящим подпускать. А лучше совсем держать на расстоянии. В любом случае, огонь Эммерса мне сейчас ничем не поможет, только навредит. Значит, концентрируюсь на воздушных потоках. Сознание плавно уплывало, грудь жгло от нехватки… А почему, собственно, нехватки? Ведь воздух моя стихия. Более того, он всегда содержится в воде, а значит, его можно призвать.

Но как бы ни силилась, ничего не получалось. Магия — это субстанция, и под нее тоже нужен резервуар. А мой резерв опустел. Это конец Валери Снарк, такой простой и бесславный.

— Лери, девочка, держись… — едва пробились ко мне слова Эммерса, а вслед за голосом в меня хлынул поток невероятной, живительной энергии.

Поверить не могла! Но я способна на расстоянии перетянуть на себя часть магических сил демона. Так вот для чего нужна печать. А у нее более неожиданные и невероятные свойства, чем те, которые описаны в «Хрониках».

Спустя несколько секунд, вокруг образовался воздушный пузырь, и я была его центром. Воздух все прибывал и прибывал, отодвигая от меня толщу воды. Еще мгновение, и я открыла глаза, одновременно делая желанный несмелый вдох. Ощущая, как легкие заполняются, расправляются и перестают гореть, как проясняется голова, как обретаю прежнюю уверенность. Значит, утопить меня задумала? Не выйдет! Двое тебе уже не по зубам!

Теперь, когда враждебную стихию удалось отодвинуть достаточно далеко, можно призывать огонь, чтобы дать врагу отпор. А ведь я больше чем уверена, что Аланта еще не подозревает о мышке, которая съела сыр и выбралась из мышеловки.

Огонь отозвался мгновенно, ведь это наша общая с Сеттаром стихия, как и магия, которой я сейчас пользуюсь. Никогда не видела, как горит вода. Сейчас подпитываемые воздухом, языки пламени без устали лизали бурлящий поток, заставляя его вскипать и обращаться в пар. Я прислушалась, переключилась на магическое зрение и засекла жабу. Да, она была совсем рядом и наверняка ликовала, в душе празднуя победу и отплясывая на моих косточках. Не дождешься!

Со всей решимостью, со всей злостью, на которую была способна, я обрушила бурлящий поток на Аланту. Но только и она оказалась не так проста. Волна, призванная уничтожить дракониху, зависла, совсем немного не долетев до нее. Жаба повелевала не только водой, а всеми ее проявлениями, включая редкую кристаллическую структуру — лед. Над леди Риш-Танин нависла ажурная, из-за изобилия в ней пузырьков, волна. Идеальной кожи достигла лишь небольшая толика пара. Крошечные, не больше оливки, красные пятна ожогов проступили на руках, щеках и шее драконихи, и поле огласил нечеловеческий рев. И чего так надрываться? С ее регенерацией к вечеру ни следочка не останется.

Я подошла к поверженному врагу и протянула руку. Но Аланта отшатнулась и в ужасе прошептала:

— Майара… — Будто это было не название расы, а страшное проклятье, которое падет на голову любого, кто произнесет слово вслух.

Не хочешь, и не надо. Сиди на холодной земле.

Глазами поискала демона. Ему тоже досталось, даже больше, чем его бывшей подружке. Но Эммерс не скулил, а молча, очень медленно поднимался. Его шатало из стороны в сторону, но он был жив. И слава Малху. Мой магический резерв был почти пуст.