Итак, Валери. И когда это, интересно, шел в кровать к женщине, словно в бой? Эммерс хмыкнул. Но то же к женщине, а здесь Валери Снарк. Почему-то даже от мысленного упоминания этого имени в груди разлилось приятное тепло.

Сеттар откинул одеяло, а там она… В платье. Снова в Малховом платье! Да еще с неумело затянутой шнуровкой. В бездну шнуровку! А будет возмущаться, придется тогда ему поработать горничной. В конце концов, он уже опускался до роли сторожевого пса, чем служанка хуже? Самая та работенка для высшего ашшерона демонов.

Один пасс рукой, и веревка, аккуратно свернувшись, опустилась на стол. Так-то лучше. Лучше уж прижаться к спине, потом значительно меньше душевных терзаний. Наверное. Эммерс лег на кровать за девушкой и притянул к себе ее хрупкое податливое тело. Валери прерывисто дышала, на щеках, как маки, алел распустившийся нездоровый румянец, а под тонкой бледной кожей извивались огненные нити.

Снарк что-то промычала.

— Тише, тише, девочка, — прошептал Сеттар, прижимаясь грудью и животом к обнаженной спине Валери. — Это всего лишь я, привыкай.

Больше он не сказал ничего, потому что его просто захлестнули потоки магии, врывающиеся в него с каждым вздохом девчонки, оглушая и начисто лишая дара речи. Это какой же в ней дремал потенциал, если даже с его резервом он фактически пьянел от переизбытка силы? Через несколько минут дыхание девушки стало размеренным, кожа приобрела нормальный здоровый цвет, а Эммерс все прижимал и прижимал ее к себе, боясь отпустить. В какой-то момент он утратил контроль над происходящим и просто уснул рядом.

Зря. Зря Сеттар это сделал.

* * *

Второе пробуждение за странное утро. На этот раз провалов в памяти не случилось. Я прекрасно помнила, как мне стало дурно, чудика, которого послала мама, огненных змеек под кожей и… чужую комнату, которую я преступно заняла! Малх!

Глаза распахнулись сами. Да, все те же портьеры, огромное помещение и слишком удобная, мягкая и огромная кровать. И на ней я не одна! Замерла. К спине прижималось что-то большое и теплое, волосы на затылке шевелило чье-то размеренное дыхание, а на моем животе покоилась рука невольного соседа.

Бездна! Пока я тут валялась, явился хозяин комнаты и, вместо того, чтобы выгнать незваную гостью, преспокойненько лег рядом! Неслыханно! Чудовищно! Возмутительно! А, может быть, мне повезло? И у меня не сосед, а соседка? Хотя, судя по размерам… Ну бывают же крупные дамы? Ведь бывают же, правда?

Я осторожно отогнула край одеяла и взглянула на руку. Зажмурилась, усилием воли пресекла рвущийся наружу визг и снова открыла глаза. Проклятые боги! Ошибки не было. Если даже и бывают на свете громадные женщины, но их руки все равно нельзя спутать с мужскими. Значит… Значит, со мной в одной кровати лежит совершенно чужой, а главное — недопустимо раздетый мужчина. Это, простите, я всей своей спиной ощущала. Хотя точно помню, шнуровку стянуть мне удалось. Какой стыд! Какой конфуз! Что скажет мой добропорядочный отец? Как отреагирует общество? И где, скажите на милость, носит этого рогатого Васесуария?

— Вас! — шепотом позвала я. — Ва-а-а-ас!

Пространство замерцало, и из подернутого дымкой пятна высунулась рогатая морда. При этом она хитро ухмылялась, и выглядело это зловеще.

— Чего тебе? — привычно огрызнулся чудик.