– Вы судите нас…

– Потому что не можем понять. Не повторяй прежних ошибок, Олеф. Тиа не простил. Прошло тридцать лет, но он предпочитает отказаться от семьи вовсе, чем появляться здесь. Я не думаю, что стоит множить обиды, а ведь, если ты снова исчезнешь, понимания больше не станет. Возможно, лорд Нимар поймет твое решение, но Саби и Тиа… они слишком мало унаследовали от тебя, чтобы разобраться в твоих мотивах. Демоны по воспитанию, альвы – по крови… Предательство – это не то, что они сумеют простить, Олеф. И я не хочу, чтобы Тиа прошел через это вновь. Не хочу, чтобы он нашел оправдание своему прежнему поведению.

– И что ты мне предлагаешь? Остаться здесь? Снова очернить род Арвишше? Вновь поставить любимых под удар?! – Синие глаза, до этого блестящие от слез, вмиг высохли. Вот она, та сила, что раз за разом заставляет альвов начинать все сначала.

Невольно улыбнувшись ей, я ответила, но не совсем на эти вопросы:

– Почему бы вам просто не пожениться? Раз за последние три десятилетия связь между вами не ослабла, то она не исчезнет и впредь. Уж поверь фее любви. И этот ваш брак… он бы заставил замолчать даже самых злостных сплетников.

Я внимательно следила за ее реакцией, пытаясь предугадать возможные последствия этой беседы. Олеф, смутившись от столь пристального внимания, растерянно пробормотала:

– Но это не принято… Альвы никогда…

– Ты же сама вспоминала недавно Валя, – еще увереннее произнесла я. Я вновь поймала это ощущение, иногда твердой уверенностью поселяющееся в груди. Возможно, в некотором смысле я действительно была феей любви, а потому и чувства воспринимала ясно. Сейчас я точно знала – в этом доме Олеф на своем месте. А значит, дело осталось за малым: донести это до нее. – Он альв, как ты заметила. И у него свадьба через пять дней. Думаешь, он страдает или сомневается? Да его уверенности на двоих хватит!

– Но…

– Скажи, альвам кто-то запрещал создавать семью? Может, это прописано в законах или в вашей религии?

– Нет, но…

– Так почему вы, даже чувствуя, что обрели свое место в жизни, так боитесь заявить об этом на весь мир? Неужели так сложно признаться, что вечный поиск закончился? Что вам мешает? – Я прямо смотрела на альву, сбитую с толку моими вопросами.

Несколько секунд мы просидели в тишине. Нам обеим нужно было обдумать все произнесенное и понять, насколько оно соответствует действительности. А еще я боялась, очень боялась, что она все-таки уйдет. А второй раз Тиа так легко это ее решение не примет. И пусть он упрямо игнорирует ее, пусть не появлялся в поместье с момента возвращения Олеф в эти стены – это все равно станет для него ударом. Как он отреагирует? Не вернется ли к прежней линии поведения? Не отгородится ли от меня вновь? Альвы слишком поддаются эмоциям, особенно когда дело касается самого ценного в их жизни – семьи и дома.

– Крис… – негромко окликнули меня. Я подняла глаза на Олеф. – Ты правда веришь, что это возможно? Что меня примут в качестве его жены?

– А не все ли равно? Это твоя жизнь и только твоя. Что же касается шепотков и слухов, я сама очень много внимания уделяла этому вопросу, в чем сейчас раскаиваюсь, если честно. Говорить будут в любом случае – уже говорят, а потому какая разница? Посудачат и замолкнут! Особенно если болтать уже будет не о чем.