— Что?!

— Надо же надеть под это кальсоны или что-то такое, — объяснила Роузи. — А то я задницу отморожу.

— Кто ты? — спросил Пирс Моффет у фигуры, возникшей в дверном проеме при свете лампы.

— Ночь, — ответила та.

— Беззвездная?

Рукою в черной перчатке она вынула из-под траурных покровов и показала ему звезды: ожерелья и браслеты из поддельных бриллиантов.

— Безлунная? — спросил он еще.

— Но я же Ночь, а не свет, — ответила она. — А ты кем будешь?

— Примерно тем же самым, — сказал он. — Вернее, Рыцарем, Шахматным Конем — во всяком случае, с этого я начал. Но что-то не заладилось.

Он взял ее за руку — гостья не очень твердо стояла на высоких каблуках — и помог взойти по ступенькам в дом. Роз была одета в черную мантию, оперную пелерину с высоким воротником, а еще она прихватила шляпку и муфту из переливчатого меха. Пирс включил все лампы. Готовая голова стояла на столе.

— Ничего себе, — сказала Роз, обернувшись с улыбкой. — Ого-го. Здорово.

— Здорово, — согласился он. — Но это не Конь.

— Да как-то не очень похож.

— «Мне девица, садясь на осла, — процитировал Пирс, — подержаться немного дала…»

Роз понимающе засмеялась.

— «Не за мягкий задок, — продолжал Пирс. — А за уши и бок…»

— «Ведь держал я…» — подхватила Роз.

— «…всего лишь осла», — закончил Пирс.

Его вечерний костюм был с большим трудом найден в «Постоянстве» — пиджак и брюки от разных комплектов, но только эти подошли по размеру; ночью, в темноте, никто не заметит.

К огромной голове он приладил бумажный воротник, похожий на крылья летучей мыши, и полушелковый галстук-бант. Он надел маску, и Роз тихонько взвизгнула от удивления или испуга: древний, всеобщий ответ маске, от которой некогда зависели визиты богов и мертвых.

LARVA, маска; также ПРИВИДЕНИЕ (см.) или ПРИЗРАК. Человек, ставший Богом, или наоборот; держатель и одержимый в одном лице.

Говорят, что въехавший в Ад на Осле не попадет под власть ДЬЯВОЛА (см.), но как это осуществить, нигде не объясняется.

— А это откуда? — спросил он, увидев в лунном свете ее машину. — Опять из проката?

— Подруга одолжила, — сказала Роузи и похлопала по машине. — «Котик».

— Котик — это машина, а не подруга, — уточнил Пирс.

— На моей все равно нельзя ездить. Окошко, я же тебе говорила.

— Да.

Она немного помолчала, словно вспомнила что-то важное или только сейчас поняла, где оказалась, и это ей не понравилось.

— Мне надо будет уехать пораньше, — сказала она. — Не позволяй мне, ну, знаешь. Задерживаться. Понимаешь?

— Ладно, — сказал Осел. — Обещаю.

Глава девятая

Все говорили, что никогда не видели Баттерманз таким: яркие и ярко освещенные знамена свисали со стен, на башнях развевались флаги. Кое-кто в юные годы плавал на лодке на этот остров выпить пива и потрахаться или пострелять в крыс из 22-го калибра.