Он покачал головой, смахнув слезинку умиления, но быстро спохватился и понял, что Гретхен заскучала. Наверняка ей было не просто принять, что национальный праздник Дримландии — 400 лет Изгнания Владык Тьмы — оказался смешной датой для жителей мира, выдуманного от силы сто лет назад.

Девушка рассеянно следила, как трансформируются Тени, а вместе с ними — интерьер поезда и одежда путешественников. Синее облачение Фауста превратилось в джинсовый костюм, а сама Гретхен вдруг оказалась одета в комбинезон, скроенный из тонко выделанной кожи. В голове состава вместо симпатичного паровозика гудел атомный локомотив идеально обтекаемой формы.

Поезд мчался через суперурбанизированное Отражение, где людей было меньше, чем роботов. В ущельях между небоскребами непрерывными потоками сновали разноцветные летающие машины, а высоко в небе сражались орбитальные эскадры.

— Экстремальный мир, — прокомментировал Фауст. — Виртуальная картинка, лишенная настоящей материальности.

— Почему? — без интереса спросила Гретхен.

— Потому что ни один Повелитель Теней не смог прожить здесь больше недели.

Она криво улыбнулась и вдруг заявила:

— Хочу пить.

— Сейчас скажу, чтобы кондукторша принесла чай.

— Нет! — капризно вскрикнула она. — Чай в поездах невкусный. А эта девица сразу начнет к тебе клеиться.

— Ну, тогда не знаю, — сказал Фауст, немного удивленный неожиданной сценой. — Потерпи полчаса — будет большая станция.

— Хочу сейчас! — На глазах Гретхен сверкнули слезинки. — Неужели ты не можешь сделать для меня такую малость?

Герцог понял, что еще немного — и они поссорятся. Вздохнув, он согласился изменить Отражения, но предупредил:

— Могут быть осложнения. Слезы моментально высохли, и Гретхен захихикала:

— Бунт на борту? Не потерплю.

Кажется, деревенская простушка была искренне счастлива, добившись своего. Решив, что результат подействует лучше любых объяснений, Фауст слегка подправил Тень.

Поезд немедленно начал тормозить и вскоре остановился у перрона никому не известного местечка. На станции стояли рядами автоматы, продававшие газировку, кофе, мороженое и прочие полезные в дороге мелочи. Покидав жетоны в прорези, Фауст набрал полный кулек бутербродов и несколько бутылочек кока-колы. Гретхен лишь пригубила бутылку — пить ей явно не хотелось.

Состав тронулся, едва нирванец вернулся в купе. За окном бегали разные монстры и покачивались стебли экзотической флоры. Фауст озабоченно заметил:

— Увы, пришлось сделать крюк, и мы отклонились от оптимального маршрута.

— Это очень плохо? — беззаботно поинтересовалась Гретхен.

— Не очень. Просто теперь начнутся приключения, которые мне совсем ни к чему.

Гретхен уже не рада была, что принялась командовать в неподходящий момент, да еще не слушала полезных советов. Предостережение о возможных приключениях испугало ее, и дримландская учительница заныла:

— Давай вернемся. Что-то расхотелось мне в этот Беохок.

— Поздно, — мягко сказал Фауст. — Мы уже почти на месте.

Снова пустив в ход испытанное оружие, она проканючила:

— Неужели тебе так трудно выполнить просьбу любимой девушки?

— Дорогая, с самого утра я только этим и занимаюсь, — немного раздраженно заметил Фауст.