— Артём, — представился я, легонько пожав руку.

Блин, пальцы тетивой порезал… Нужно купить напальчники. Обязательная вещь для лучника. Защищает не только пальцы от порезов, но и кисть от растяжения. А так же делает спуск тетивы более плавным, что, несомненно, влияет на меткость.

У неё от ран и следа не осталось. Но всё равно это было очень опасно. А она симпатичная: слегка вздёрнутый носик, каре светлых волос, несколько веснушек и улыбка такая солнечная, живая. Интересно, сколько ей лет? Восемнадцать хоть есть? На вид очень молодая. Но грудь при этом приличная. Размерчик так третий. Стройная и длинноногая. Так, Артём, о чём ты думаешь? Соберись!

— Я скажу отцу, что ты меня спас. Только, пожалуйста, не говори, что я чуть не погибла. Он убьёт меня.

— Не скажу, — улыбнулся я. — Только скажи ему, что тебя Кобольд спас. У нас был с ним уговор.

— Как хочешь. Но всё равно, спасибо тебе.

— Пожалуйста. Слушай, а зачем ты вообще в этот разлом полезла? Ты не похожа на охотницу.

— Ну… Я только учусь пока, но уже на втором курсе. Я просто хотела доказать отцу, что могу сама разлом закрыть.

— Сама? — удивился я.

— У меня артефакт был — перчатки, которые невидимость дают. Схитрить, в общем, хотела. Прокрасться к ядру и умыкнуть его по-тихому…

— Ахах, по-тихому. Дай угадаю, демоны тебя всё равно учуяли и напали?

— Откуда ты…

— Невидимость против них не поможет. У крыланов, например, отличный слух. Они легко услышат твои шаги за три сотни метров. Ищейки по запаху могут найти, даже если ты пять часов назад где-то прошла — возьмут след. А если есть магический источник, то и остальные демоны почувствуют твоё присутствие.

— Ого… Откуда ты столько знаешь?

— Приходилось преподавать демоно…

— Доченька! — раздался взволнованный крик старика из окна подъехавшего дорогого авто.

— Блин, мне конец…

Старик, хотя не совсем старик, лет пятьдесят на вид, вышел из машины, а Торри побежала к нему. Отец и дочь крепко обнялись. После чего её начали отчитывать. Интересно, кто он такой? Даже у меня такой тачки не было на пике моей охотничьей карьеры. И охраны у него две машины…

Поговорив, парочка подозвала к себе Кобольда, которому уже выдали мою награду за закрытие разлома. Я же не сводил с него глаз. Мутный он какой-то…

Отец Виктории достал из машины сверток и, пожав парню руку, вручил награду. После этого Кобольд направился к остановке. Ну красавчик, что сказать.

Я пошёл за ним, но у меня на пути возникла Виктория.

— Я сказала папе, что ты был учителем. Ему как раз нужен…

— Погоди, у меня срочное дело, — перебил я Торри и поспешил за своим «корешом».

— Ничего не забыл? — догнал я его уже у самой остановки.

— Чё? А-а, это ты… Что-то хотел?

— Да, хотел. Где мои нуклеры и награда за закрытие?

— А где мои топор и щит? — задал он встречный вопрос.

— В разломе остались, ты их бросил. Как и меня, кстати.

— Я не бросал. Мы договорились, что я бабу увожу, а ты мячик. Если не можешь — это уже твои проблемы.

— Я тебя, вообще-то, на своей спине вынес оттуда. А ты мне вместо спасибо такое предъявляешь?

— А кто тя просил? Сам бы вышел! И снарягу забрал бы. А теперь новое покупать придётся. Знаешь, сколько они стоят? В три раза больше, чем твоя награда. Так что отвянь, кореш, я и так в минусе, — рявкнул он и снова попытался уйти.

Ну нет. Вертел я такую благодарность на своей указке.

Лук положил на землю и снова остановил гада, схватив за плечо, а тот с разворота врезал мне прямо в нос.