— А почему бы и нет? — возмутилась Элин.

Ньюмарк пожал плечами. В его глазах искрился смех.

— Девочка моя, ты совсем не похожа на репортерскую братию! Таких элегантных особ я среди этих людей не встречал.

— Значит, если костюм не сидит на мне мешковато, я не в силах справиться с подобной работой?

— Ну…

— Брось, Джейми! Как ни прискорбно, но тебе придется поверить, что я действительно являюсь телерепортером. Современные женщины способны и не такое. И их манера одеваться здесь ни при чем!

— А это случайно не шутка? — усомнился Ньюмарк. — Неужели ты избрала подобную профессию?

— Нет, не шутка.

В кабинете повисло натянутое молчание. Улыбка постепенно сползла с лица Джеймса, и оно стало похожим на неподвижный лик мраморной статуи. Он смотрел на Элин с мрачной напряженностью, как будто желая проникнуть в ее тайные мысли. Она почувствовала себя очень неловко, и в висках у нее словно застучали маленькие молоточки.

Элин не имела представления, сколько времени длилось это странное противостояние, но в конце концов Ньюмарк нарушил томительную паузу, выругавшись вполголоса. Затем он решительно направился к бару.

— Похоже, мне самое время выпить чего-нибудь покрепче. — Плеснув в бокал виски, Джеймс повернулся к Элин. — Итак, я ошибся. Ты пришла сюда не из желания нанести обычный семейный визит, правильно?

— Обычный визит? — с усмешкой повторила Элин. — Странно, что ты употребил эти слова. Последние несколько лет вы с Глэдис дружно игнорировали мое существование. Так почему ты решил, что я явилась разыгрывать роль благодушной родственницы?

— Иными словами, это своего рода месть за то, что случилось девять лет назад? — Ньюмарк удивленно взглянул на нее.

— Конечно нет, — ответила Элин, внезапно осознав, что он говорит правду.

У нее до сих пор сохранился неприятный осадок от того, как ее приняли в семье Джеймса во время давней поездки в Испанию. Однако сейчас Элин почему-то расхотелось выяснять отношения со сводным братом, несмотря на то что для этого наступил подходящий и долгожданный момент. Возможно, дело в том, что она уже давно вышла из подросткового возраста, когда молодые люди страдают от излишней мнительности и боятся сказать или совершить что-либо смешное. Элин больше не опасалась показаться своим родственникам нелепой, и ее не интересовало их мнение.

— Я приехала сюда потому, что мне нужна твоя помощь, — честно призналась она. — Разумеется, я не замираю от счастья, вспоминая несколько летних дней, проведенных в окрестностях Барселоны. Но мне хочется верить, что мы сможем забыть прошлое. Я буду чрезвычайно рада, если ты согласишься рассказать мне о своей помолвке, и, кроме всего прочего, желаю вам с Лолли счастья и долгих лет совместной жизни.

Ньюмарк некоторое время смотрел на Элин с каменным выражением на лице. Затем он пожал плечами.

— Спасибо… мм… за добрые пожелания. И еще… Ты права: не имеет смысла ворошить прошлое — ведь все равно ничего исправить нельзя.

Можешь счесть эти слова извинением за все, что случилось в прошлом, горько усмехнулась про себя Элин.

— Ты только что упомянула, что нуждаешься в моей помощи, — продолжил Джеймс. — В чем, собственно, заключается проблема?

— Речь идет не о проблеме. Дело в том, что мне необходимо, чтобы ты снялся в одной передаче или хотя бы дал мне интервью, — добавила Элин, заметив выражение недовольства, промелькнувшее на лице Ньюмарка.

— Неужели телезрителей интересуют дела строительного бизнеса? — удивленно поинтересовался тот.