Отчетливо осознавая, что она только что сделала непростительную глупость, Элин молча кивнула. Затем она подошла к столу на все еще дрожащих ногах и тяжело опустилась в кресло.

— Итак, Элли, у нас возникла проблема. Насколько я понял, если тебе не удастся получить от меня согласия дать интервью о моих отношениях с Лолли Чемберс, то в отместку ты предашь огласке информацию о безрассудном и очень глупом поступке моей матери, совершенном несколько лет назад. Правильно?

— Мм… да, в общих чертах верно, — выдавила из себя Элин, не смея поднять на Джеймса глаза.

— Скажи, ты всегда шантажируешь предполагаемых героев своих передач, добиваясь у них согласия на участие в съемках? — язвительно поинтересовался Ньюмарк.

— Чушь! — сердито возразила Элин, нервно теребя в руках сумочку. — Возможно, ты не поверишь, но я делаю подобную вещь впервые в жизни.

— Тем не менее это тебя ни в коей мере не оправдывает.

— Ладно-ладно. — Элин откинула непослушную прядь волос. — Если тебе станет от этого легче, то могу сказать, что мне очень неловко. И я ни за что не стала бы этого делать, если бы не оказалась в безвыходном положении, — со вздохом призналась она.

— В безвыходном? — переспросил Джеймс. Элин пожала плечами.

— Если я не сниму этот сюжет, меня уволят.

— Значит, мне и подавно следовало вышвырнуть тебя из кабинета! — невесело усмехнулся Ньюмарк.

— Я понимаю, что тебе смешно, — процедила она сквозь зубы, в эту минуту всей душой ненавидя Джеймса. — И все же именно из-за этого я оказалась сегодня здесь. Иначе зачем бы мне понадобилось вновь связываться с тобой и твоей мамашей?

Наступила очередная пауза, во время которой Ньюмарк разглядывал разгоревшиеся румянцем щеки и печальные голубые глаза сидевшей напротив Элин.

— Хорошо! — произнес он наконец. — Скажу тебе следующее: несмотря на все твои угрозы, я не верю, что у тебя хватит духу выйти в эфир с телеочерком о моей матери. Я почти уверен, что ты только используешь эту карту, надеясь склонить меня к сотрудничеству. Но как бы то ни было, я не намерен рисковать.

— Ты хочешь сказать… Неужели ты согласен помочь мне? — изумленно спросила Элин, словно не веря своему счастью.

— На твоем месте я не спешил бы радоваться, — хмуро предупредил ее Джеймс. — Ты еще не знаешь моих условий, Во-первых, я настаиваю на том, чтобы ты ни при каких обстоятельствах не входила в контакт с моей матерью.

— Я и сама этого не желаю, — холодно заметила Элин. — Глэдис — последний человек, с кем бы мне захотелось встретиться.

Ньюмарк снова вздохнул.

— Я тебя понимаю. После всего, через что она заставила тебя пройти… Однако сейчас моя мать страдает от сильного нервного расстройства, и я должен оберегать ее покой.

— Мне очень жаль, — сдержанно произнесла Элин, будучи не в состоянии простить Глэдис.

— Кроме того, я должен сначала просмотреть касающийся меня и Лолли материал и прочесть то, что ты будешь произносить в кадре.

— Нет ничего проще! — заверила его Элин, про себя решив, что ей, очевидно, не миновать по этому поводу стычки с главным редактором. — Что-нибудь еще?

— Пока всё. Сегодня вечером я улетаю в Чикаго для переговоров с одним из крупных заказчиков, так что с интервью тебе придется подождать.