Да и в чем, собственно, заключается проблема? Элин всего лишь позволила себе ненадолго увлечься. Последние дни прошли для нее в некой эйфории. Но лучше как можно скорее забыть все недавнее сумасбродство и зажить прежней спокойной жизнью. Это нетрудно будет сделать, принимая во внимание, что Элин больше нет необходимости лично встречаться с Ньюмарком. Она позвонит ему по телефону, а позже побывает вместе со всеми тремя парами на благотворительном балу — и на том конец!

Элин вздохнула и откинулась на спинку стула, с тоской пробежав взглядом по полкам своей домашней библиотеки. И как только всем этим известным писателям, чьи книги теснились в шкафах ее кабинета, удавалось создавать столь впечатляющие произведения? Сама Элин, набросав для передачи три совершенно разных очерка об истории любви Джеймса Ньюмарка и Лолли Чемберс, пришла к неутешительному заключению, что все они как будто насквозь пропитаны патокой и малиновым сиропом.

— Это все он виноват, Ньюмарк! — недовольно проворчала она.

Действительно, незачем было Джеймсу так набрасываться на нее во время телефонного разговора. В конце концов, он должен понимать, что у нее тоже есть работа, которую она обязана выполнять.

А может, я несправедлива к нему, снова вздохнула Элин, поднимаясь из-за стола и направляясь к окну. Вероятно, мне тоже не понравилось бы, если бы о моей личной жизни рассказывали с экрана телевизора, призналась она себе, глядя на искрящийся в лунном свете иней на ветвях деревьев в сквере напротив.

Когда Брюс Скофилд, в возможностях которого Элин не сомневалась ни минуты, принес требуемый телефонный номер, ей понадобилось собрать все свое мужество, чтобы снять трубку и позвонить. Но еще больше сил ей потребовалось для того, чтобы удержаться и не бросить трубку после первых гневных фраз Джеймса. В ту минуту он меньше всего походил на влюбленного!

— Ты сама во всем виновата! — резко заметил он, когда Элин рассказала об изменении сроков выхода передачи в эфир.

— Ничего подобного, — возразила она. — Эти перемены напрямую связаны с твоей попыткой повлиять на владельцев нашего канала. Но Бартон, главный редактор, тоже не лыком шит. Его голыми руками не возьмешь! Нажим с твоей стороны лишь заставил его ускорить выход передачи.

— Тебе прекрасно известно, что мне претит сама идея вашей дурацкой передачи, — сердито напомнил Ньюмарк.

Однако попытки давления ты не отрицаешь, злорадно подумала Элин.

— И я не собираюсь спешить тебе на выручку только потому, что у тебя возникли проблемы! — продолжил Джеймс. — А если ты еще раз попытаешься связаться с Лолли, я сделаю так, что тебя действительно уволят с работы.

— Но если я не выполню свою работу, то меня уволят еще скорее! Как видишь, терять мне нечего. Если ты не согласишься помочь мне, то я просто вынуждена буду начать действовать в обход твоих запретов.

К сожалению, единственным результатом угрозы Элин явилось то, что Ньюмарк зло выругался и швырнул трубку.

Таким образом, ей пришлось писать очерк скорее художественный, чем основанный на фактах. Это оказалось совсем не таким легким делом, как представлялось Элин поначалу. Прежде всего, нужно было следить за тем, чтобы в передачу не проскользнуло ничего такого, к чему впоследствии могли бы придраться адвокаты Джеймса и Лолли. Поездка в загородное поместье Чемберсов обеспечила Элин достаточным количеством материала, но все же кое-где зияли внушительные бреши, на которые не преминет обратить внимания такой профессионал, как Дик Бартон.

Может, Тина пробудит во мне вдохновение, пронеслось в голове Элин.