«…кисточки на ушах, бакенбарды, пятна… саблезубая рысь, вот это кто! Но до чего здорова…»

Егор вскинул ракетницу, одновременно оттягивая большим пальцем ударник. Но за мгновение до выстрела рысь перетекла в сторону, фыркнула совершенно по-кошачьи – и исчезла, оставив после себя едкий запах крупного зверя. Хлопок, ракета, разбрасывая красные искры, ширкнула вслед. В ответ из зарослей прилетел злобный мяв – больше для порядка, чтобы поставить на место возомнивших о себе двуногих.

– Ну, ни хе… себе сюрпризы! А говорили – безопасно!

– Кто ж знал-то? – Фомич опустил рогатину и прислонился к мохнатому, укутанному бурыми волокнами, стволу древовидного папоротника. Лаборанта колотило.

– Они не то что к крыльцу – во двор ГЗ никогда не забирались, а тут на тебе! Совсем страх потеряли, пора учить!

«…ты, пожалуй, научишь! Тоже мне, Зверобой – кожаные памперсы…»

– Что это за тварь такая? Не бывает же саблезубых рысей!

– В Лесу всё бывает. – лаборант справился с тремором, только глаза затравленно бегали туда-сюда. – Подумаешь, эка невидаль – баюн! Раньше за улицей Косыгина, на Воробьёвых горах, их было полно, это сейчас золотолесцы повыбили.

– Баюн?

– Ну, кот-баюн, из сказок, неужели в детстве не читал? Здоровенный такой котище с колдовским голосом. Сидит себе на столбе, а как увидит путника – непременно заговорит, усыпит, а потом убьёт и сожрёт!

– Что съест – это я могу поверить. – хмыкнул Егор. – Но чтобы говорил?..

– Не слышал ты, как они перекликаются в зарослях на полнолуние. Чисто нежить, вроде русалок!

– Или леших?

– Ты лешаков не трожь! – построжел Фомич. – Лешаки – наше всё, без них мы бы хрен чего тут наисследовали. Вот отправят в дальнюю вылазку – сам всё узнаешь.

– А отправят? Я же только-только поступил, ещё на испытательном сроке.

– Куда ты нахрен денешься? На кафедре у тебя одного полная невосприимчивость к эЛ-А. Так что готовься к подвигам во славу микологии – Шапиро тебе не даст штаны просиживать, не для того на работу брал!

Привычное амплуа наставника молодёжи вернула Фомичу душевное равновесие.

– Ладно, пошли, а то нас, поди, заждались.

Из-за завесы проволочного вьюна, заплетавшей крыльцо корпуса «В» – и когда он успел затянуть прореху, двух часов ведь не прошло? – послышался встревоженный голос.

– Эй, мужики, вы там живы, што ль? Отзовитесь!

– Охранник… – лаборант зло сплюнул. – Опомнился! Сожрали бы нас у самых дверей – так бы и давил на базу в обнимку со своим пулемётом, сволочь! Вот закончим дела – напишу на него докладную. Нефиг на посту спать!

VII

Д-дут! Д-ду-ду-дут! Д-ду-ду-ду-ду-дут!

Звук прокатился над водой и увяз в сплошной стене чёрно-зелёной растительности. Сергей невольно втянул голову в плечи – умом он понимал, что стрельба с крепостной стены не представляет для них опасности, но, поди, объясни это дремучим инстинктам! А те настойчиво требуют сжаться в комочек на дне пироги, ведь по слуховым перепонкам долбят очереди «Владимирова» и бледные на фоне дневного неба трассеры мелькают над самой головой. Д-дут! Д-дут! Д-ду-ду-дут!

Но сжиматься нельзя. Надо изо всех сил орудовать веслом, выгребая против течения, чтобы поскорее миновать опасный участок. И не забывать, что беда может прийти совсем с другой стороны.