Золотая Луна принадлежала к человеческой расе и оказалась одной из первых Героинь Войны Копья, взявшей ответственность за возвращение древней магии на Кринн. Невозможно было поверить, что этой женщине, полной жизненной энергии и достоинства, больше восьмидесяти лет. Вера в истинных богов, пронесенная через годы, несмотря на смерть любимого мужа, Речного Ветра, и другие невзгоды, победила старость. Золотой Луне удалось привлечь множество последователей, среди них был и Джаспер Огненный Горн, гном, ожидавший путешественников на «Наковальне Флинта». Жрица оставалась близким другом семьи Маджере, Палин очень уважал ее и часто искал совета в трудных ситуациях.

– Я думала о драконах прошлой ночью. Мне привиделись Скай и ты в его когтях.

Палин вкратце рассказал, как они несколько часов назад спаслись из логова Келлендроса и о синих детищах Шторма.

– Дракон превращает живых людей в этих чудовищ. Мы хотим отыскать его цитадель, – добавил он. – Попытаемся освободить заключенных и избавить их от страшной участи, потом поплывем на Южный Эргот. Нам предстоит сразиться с владыкой острова, белым драконом.

– А где Дамон?

– Извини. Синий дракон, но не Скай, а поменьше… Он… – Маг склонил голову и заметил, как при этих словах очертания его собеседницы дрогнули, а губы начали беззвучно произносить слова молитвы.

– Я думала, он будет единственным… – мягко произнесла она. – Я верила, что Дамон Грозный Волк возглавит людей. Я виделась с ним возле Усыпальницы Последних Героев, рассказала ему, как нужно действовать. Он должен был использовать копье…

– Копье сейчас у Рига. Я верю в него, – сказал Палин.

Золотая Луна взглянула на спящего капитана.

– Да, он храбрый. Но слишком опрометчивый и самоуверенный. Будь осторожен, друг мой. Смотри не дай себя втянуть в сражение, которое не надеешься выиграть. Мы поговорим позднее.

Золотая Луна отвернулась от Палина и пересекла Главный Вход Цитадели Света, прервав мистическую связь с колдуном и продолжив свои размышления в сотне миль от Северных Равнин, на острове Шэлси:

«Я была уверена, что только он достоин владеть копьем. Мои видения, мои гадания – все указывало на Дамона Грозного Волка. Я так мало знаю Рига Мер-Крела. Что ты об этом думаешь?» – спросила жрица и наклонила голову набок, будто прислушиваясь к ответу, хотя была в комнате одна.

– Верю ли я Палину? Конечно. Я всегда верила всем Маджере. Да, Палин хорошо разбирается в людях. И если он надеется на этого морского варвара, я тоже буду надеяться. Но ставка слишком высока – судьба Кринна.

Опустив плечи, она подошла и села в узкое кресло с высокой спинкой.

– Все было значительно проще, когда ты был здесь, со мной. Вместе мы бы… – Золотая Луна закрыла глаза. Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

– Когда мы были вместе, я чувствовала себя уверенной во всем. Я отстаивала свою правоту, не испытывая колебаний.

– Уже утро? – Ферил зевнула, потянулась и встала. Она выглядела свежей, ее глаза были чистыми и ясными. – Ночью была настоящая буря. Я даже несколько раз просыпалась. – Она улыбнулась Палину и взбила свои кудрявые волосы, пытаясь привести после сна прическу в порядок. Потом потыкала носком сапога Рига. – Давай шевелись! Палину не терпится отправиться в путь.

– Он тут сам с собой разговаривал, – сообщила Блистер, поднимаясь на ноги и щурясь на утреннее солнце, – про синего дракона.

Мореход что-то проворчал и встал, морщась от боли при каждом движении. Раны на груди еще окончательно не затянулись, и Ферил пришлось использовать остатки целебных снадобий, чтобы облегчить страдания друга.