– Что происходит? Бастион! Бежим!

Это были последние слова, которые смог различить Маджере перед тем, как провалиться в темноту.

Немного придя в себя, Палин увидел рядом Ферил, которая пыталась помочь ему встать. Ноги мага налились свинцовой тяжестью и отказывались двигаться, ему хотелось лечь, закрыть глаза и не шевелиться, но эльфийка не отступала.

«Интересно, – думал Палин. – мои родные братья и двоюродный брат Стил чувствовали то же самое в предсмертной агонии?»

Ферил подхватила его под руку, подняла и повела вперед. Подземные толчки становились все сильнее. Палин оглянулся вокруг. Черный песок летел во все стороны. Стены цитадели дрожали, башни трещали и падали одна на другую. Рыцари, находившиеся на них, летели в ров, откуда сразу же начинали раздаваться крики ужаса.

– Скорпионы, – прошептал Палин.

Тяжелый удар перекрыл общий шум – это упал убитый слон. Другие продолжали топтать и поднимать на бивни рыцарей и брутов, разбрасывая части тел убитых и разбрызгивая потоки крови.

Блистер догнала Палина с Ферил, и в этот момент они увидели Рига. Он был весь измазан кровью – своей и чужой. Мореход пробивался к тропинке, ведущей через городские ворота в пустыню, подбадривая освобожденных пленников, которые спешили за ним. Они поддерживали друг друга, а самых слабых несли на руках. Ферил и Блистер потащили Палина в том же направлении. Рыцарям теперь было не до них, они пытались спастись от разбушевавшихся слонов и тысяч скорпионов, выползавших из рва.

Скорпионы кусали босые ноги рыцарей, потерявших обувь, карабкались по железным панцирям, пытаясь добраться до открытых мест на руках, шее и лице. Люди вскрикивали и катались по земле, пытаясь сбросить ядовитых пауков, но на место одного сброшенного тут же приползали несколько новых. Уцелевшие дикари в беспорядке метались по двору, пытаясь вырваться за пределы крепости.

– Сколько смертей! – прошептал Палин. Его мысли обратились к Войне Хаоса, когда тела Рыцарей Такхизис, Рыцарей Соламнии и драконов покрывали землю Абисса.

– Если мы не поспешим, наступит и наш черед, – сказала кендерша, подталкивая мага вперед.

– Нужно остановиться и перевязать твои раны, – заволновалась эльфийка. – Ты бледен как покойник.

Палин покачал головой:

– Не надо, все не так плохо. А Блистер права, давайте поторапливаться. Посмотри, сколько скорпионов.

Ферил пыталась возразить, но тут они нагнали толпу бывших пленников, которые находились в крайней степени возбуждения, и гул взволнованных голосов привлек ее внимание.

Риг разговаривал с длинноволосым эльфом, который призвал остальных поверить мореходу. Заметив своих спутников, он быстро направился к ним.

– Я помогу, – сказал Риг.

Ферил и Блистер передали Палина мореходу.

– Палин Маджере? – спросил эльф, встретив затуманенный взгляд мага. В его голосе прозвучало благоговение. – Я слышал про тебя. Я знаю твоих родителей. Ты самый могущественный маг на Кринне.

– Не такой уж я и могущественный, – ответил Палин. – А ты…

– Гилтанас. – Эльф откинул прядь волос за ухо. – Я был вторым на троне Квалинести. Ты спас нас. Всех. – Он развел руки, указывая на вызволенных мужчин, женщин и детей. – Мы обязаны тебе больше чем жизнью. Мы предназначались, чтобы…

– Стать потомками Шторма над Ансалоном, – закончил Риг.

– Но не эльфы, – сказал Гилтанас. – По-моему, мы ему для этого не нужны. Я попал в плен, когда пытался остановить рыцарей, хватавших людей в Палантасе. Меня собирались казнить в присутствии синего дракона за непокорность.