Все. Финиш.

Роту, потом батальон, а затем все училище выгнали на поиски автомата. Нет его.

Начальник училища строит все училище и говорит:

— Сынки, кто украл автомат, пусть принесет его. Я не буду разбираться, кто его украл и с какой целью. Пусть любой принесет. Обещаю, что добавлю к отпуску пятнадцать суток, а после окончания училища, будет первым выбирать место службы, впереди медалистов, краснодипломников и всех блатных. Слово офицера! Если же автомат не будет найден, то 42 рота не поедет в отпуск, пока не найдет автомат.

Отпуск под угрозой! Это был удар ниже пояса. Всем плевать уже на призрачное распределение после училища, до него еще дожить надо, а вот то, что не поедут в отпуск — это уже слишком!

42 роту насильно выгоняют в увольнение на сутки. Даже если тебе негде ночевать, ты не должен появиться в казарме раньше времени. Негде ночевать? Иди к бабе в общагу. Не знаешь девок? Ты же курсант! Познакомишься!

Все это было сделано с одной целью — чтобы вор принес автомат в училище. Мало того. Дежурным по КПП, дежурным офицерам, патрулям было дано указание не досматривать курсантов 42 роты в увольнении и при следовании из увала. А как определить, что он из 42 роты? Значит, вообще курсантов не досматривать! Пусть в самоходе, пусть пьяный! Лишь бы вора не спугнуть!

Пусть он хоть ящик водки несет в сумке. Не смотреть в его сторону!

Цель одна — вернуть автомат любой ценой!

Но никто не принес автомат, никто не позвонил и не сказал, что автомат лежит в таком-то месте. Не было этого.

Тогда особист училища выгнал всю 42 роту на футбольное поле, что на спортивном городке, каждый на листке бумаги должен был написать фамилию того, кого он подозревает. Рассадил так, что никто не видел, что именно пишет его товарищ.

Конечно, был шанс и того, что кто-то с кем-то будет сводить счеты, и промахов, но решили попробовать. Курсантам ничего не оставалось. Отпуск уже начался, и купленные билеты пришлось сдавать. А для курсанта — это святое.

Потом особист собрал эти бумажки и проанализировал. Порядка 70 % указали одну фамилию «Жук».

Он был командиром отделения в первом взводе сержант Жук. Любитель игры в карты. Все курсанты поигрывали в карты: «Тысячу», «Преферанс», «Сочинку» — вариант «Префа», «Кинга», «Покер», банального «Дурака» и «Очко» — «21», некоторые — «Бура», «Свара», те, кто играл в последнюю, называли «сварщиками», а в «Буру» — «бурильщиками». Игра в кости и домино тоже была в почете.

Но Жук был просто помешан на картах. Он готов играть сутками напролет, мог проиграть две месячные получки, свой компот на полгода вперед, сахар, масло, казалось, что если бы играл с дьяволом, то мог в азарте свою душу поставить на кон.

Незадолго до похищения автомата он спрашивал, у кого можно одолжить громадную сумму в пять тысяч рублей. Столько «Жигули» стоили! Курсанты получали пять рублей на втором курсе, сержанты на полтора рубля больше.

Все лишь смеялись и разводили руками. И вот курсанты устали от того, что отпуск откладывается, они вместо отпуска занимаются на летней июльской жаре строевой и физической подготовкой, а также защитой от оружия массового поражения (ЗОМП) и совершают марш-броски по условно зараженной территории в ОЗК (общевойсковой защитный комплект).

Стали отрабатывать связи Жука. Выяснилось, что он почти каждый день бегал играть в карты в самоход. Компания там была необычная, в основном, бывшие заключенные. Первое время Жуку удавалось выигрывать приличные суммы по триста — пятьсот рублей, а потом — проигрыш в пух и прах. Карточные долги надо отдавать, это знают все.

Неплатежи по своим долгам могут плохо закончиться для морального состояния, физического здоровья, а иногда и жизни.