Было видно, что каждое слово дается ему с трудом.

Лукасу было больно видеть отца в таком плачевном состоянии. Ведь этот человек еще недавно стоял во главе созданной им империи. И вот теперь он беспомощен, как младенец.

—У тебя есть дела поважнее моей болезни, — продолжил Тео.

—Я уже все доделал. — Лукас невидящим взглядом уставился в окно. — Что сказал врач? Нам нужна сиделка? Мы можем вызвать самую лучшую из Афин. У меня есть знакомые...

Тео лишь покачал головой в ответ.

—Что такое?

—У меня уже есть сиделка и медсестра.

Лукас только спустя какое-товремя понял, о ком идет речь.

—Ты имеешь в виду Райнону?

Тео кивнул.

—Она очень подходит мне.

Вот уж Лукас не ожидал этого от отца!

—И тебе она тоже подходит, — сказал тот строгим тоном.

Лукас напрягся.

—Не понимаю, о чем ты.

—Прекрасно понимаешь, — это все, что мог сказать Тео.

Лукас молчал, но знакомое чувство уже овладело им. Да, отец абсолютно прав, она мне подходит, думал он. Даже слишком. И все равно он не желал сдаваться на милость победительнице. Он знал, к чему это может привести. К полной катастрофе.

—Женись на ней, Лукас.

Тот резко развернулся и с ужасом посмотрел на отца.

—Ты что?! Шутишь?

Тео медленно покачал головой.

—Нет.

—Ты же знаешь, я никогда не женюсь.

—Знаю. Но теперь... Аннабель. Ей нужна семья.

—У нее есть...

—Я не об этом! — выпалил Тео, и на его щеках зажглись два розовых пятна. — Ей нужна настоящая семья. Уж лучше пусть ее воспитывает безвестная англичанка, которая любит ее, чем вечно пьяный негодяй Кристо. Женись на ней, сын!

Лукас в отчаянии покрутил головой.

—Но... все равно, это будет не настоящая семья.

Брови старика резко сошлись на переносице.

—Разве?

Лукас замер, потом повернулся к окну.

—Не могу я.

—Почему?

В комнате установилось напряженное молчание, пока Лукас собирался с мыслями и силой духа.

—Я не могу. — Он тряхнул головой, не желая признавать правду. — Потому что она не захочет выходить за меня.

—Что? — Тео выгнул бровь. — За тебя? За самого желанного холостяка Греции? Не смеши меня, сынок. Не верю.

—Ты просто не знаешь ее.

—Да не надо мне ее знать. Просто сделай все так, как я сказал. Ради Аннабель. А Райнона сделает это ради ребенка.

Ради ребенка. Сделает ли? Да, сделает. Отец прав. И все же... это было бы нечестно по отношению к девушке. Между ними, несомненно, присутствует взаимное физическое желание, но нет главного — любви!

Отец наблюдал за ним из-под нависших бровей.

—Больше об этом мы говорить не будем, — решительно заявил Лукас.

—Как хочешь.

Лукас пришел на пляж, где отдыхали Райнона и малышка. Минут через двадцать он предложил уложить Аннабель спать, а самим прокатиться на лодке.

—Спасибо тебе, что вовремя позаботилась об отце, — сказал он, когда они отплыли от берега.

—Да не за что, — отозвалась Райнона, прикрыв глаза рукой от ярких лучей солнца. — Это мой долг медсестры.

—А мой отец тебе весьма симпатизирует, — неожиданно произнес Лукас. — И он хочет, чтобы ты присматривала за ним, если это возможно.

—Буду рада.

—А за это время мы найдем подходящие варианты решения наших дел, — проговорил Лукас задумчиво, тщательно подбирая слова.

—Если Аннабель будет расти в вашей семье... мне бы хотелось остаться где-нибудь рядом с ней.