—Ну, теперь-то ты точно выйдешь за меня замуж, — удовлетворенно сказал он, лукаво улыбаясь.

И тут ее словно обухом по голове ударили. Она приподнялась и села на скамейку, натягивая на себя спущенные бретельки купальника.

—Так ты заранее запланировал всю эту прогулку, чтобы убедить меня? — сказала она, вся дрожа от возмущения.

Лукас небрежно хмыкнул.

—Ну, не можешь же ты отрицать, что между нами что-то есть.

Райнона тряхнула головой.

—Не смей мною манипулировать, Лукас.

—Ах, так вот как ты считаешь! — Он приподнял бровь, лицо — каменная маска. — Попробуй только скажи, что тебе не понравилось.

—Это нечестно. — Она старательно пыталась контролировать голос, но он все равно дрожал. — Нечестно использовать секс для достижения целей.

—Никакая это не манипуляция! — весело возразил Лукас. — Ты же хочешь меня, Райнона, как и я тебя. Все просто. Желание.

—Ты ничего не хочешь, — упрямо возразила Райнона, горько покачав головой.

—Ну... возможно, я не сильно желал этого раньше, да и до сих пор удивлен тем, что хочу тебя, — продолжил он холодным тоном. — Но я все равно получу тебя и твое согласие.

—Ты не можешь мне приказывать!

—Не спорь, ты хочешь меня, — не сдавался Лукас. — Мы же не говорим о любви.

—Да. Ты просто не знаешь, что такое любовь! — воскликнула Райнона, и Лукас иронично улыбнулся ей в ответ.

—Ах да, конечно, не знаю. Откуда мне знать. Поэтому я никогда не смогу полюбить ни тебя, ни кого бы то ни было еще. Но зато мы можем с тобой дружить, Райнона, а дружба и взаимное уважение всегда лучше любви. Любовь делает из человека глупца и раба.

Она упрямо покачала головой. Ей трудно было продолжать этот неприятный разговор. Как ей объяснить Лукасу то, в чем он все равно не видел смысла? Он был словно заморожен. Но сколько это еще продлится? Год? Пять лет? Десять? Ведь любая страсть, желание, влечение проходят, а их место занимает горечь. Такая судьба не для Аннабель. Ей нужна дружная, любящая семья.

—Да с чего ты так решил? Кто сделал из тебя глупца? — тихо проговорила Райнона, нарушив затянувшуюся тишину.

Но лицо Лукаса уже приняло непроницаемое выражение.

Он тряхнул головой:

—Едем домой.

Всю дорогу Райнона смотрела на небо, где появлялись первые звездочки, и незаметными движениями смахивала льющиеся слезы.

А ведь раньше она умела себя контролировать. Ей всегда удавалось взять себя в руки и не плакать перед другим человеком. Что же случилось с ней на этот раз?

Пристав к берегу, Лукас помог девушке выбраться из лодки.

К вилле они шли молча. Трудно было поверить, что еще час назад они любили друг друга.

—Мне надо проведать отца, — сказал Лукас, когда они дошли до входной двери. — Увидимся за ужином, — кивком головы он отпустил ее.

—Я поужинаю у себя, — упрямо заявила Райнона. — Я очень устала сегодня.

—Правда? — усмехнулся он и пальцем приподнял ее подбородок. — Таким образом тебе от меня не сбежать, Райнона. Не забудь мои слова: я все равно получу тебя.

—Ну, это мы еще посмотрим, — ответила она решительно и направилась к себе.

Аннабель издала радостный возглас, увидев Райнону, и протянула к ней ручки. Девушка подхватила малышку на руки и улыбнулась, когда та обвила ее шею руками, прижавшись к ней всем тельцем. До чего же хорошо!

—Как она тебя любит, — заметила Адейя, наблюдая за ними. — Иногда и настоящую мать так не любят.

Райнона в удивлении оглянулась на служанку. Действительно, они с малышкой успели за это время привязаться друг к другу. Решение не разлучаться с ребенком только окрепло в ее душе.