― Так ты считаешь, что, выходя за меня замуж, ты жертвуешь собой, своим счастьем? — тихо проговорил Лукас.

― Любовью — точно. Удовольствие мы, пожалуй, испытаем вдвоем, — и она ему подмигнула, криво улыбнувшись. — Уверена. Что до радости... Не знаю. Каждый под этим имеет в виду что-то свое.

Он сел рядом и стал задумчиво водить рукой по песку.

—Понимаю тебя, потому что я сам всегда делал только то, что положено, и то, чего ожидали от меня остальные, да и я сам.

― В таком случае свадьба... она относится к разряду тех же событий? — спросила Райнона, отлично зная, что ответ не будет другим.

Но ей так хотелось услышать это из уст самого Лукаса.

― Да, это долг, — через несколько секунд отозвался Лукас. — Но... это не значит, что он будет обузой.

Райнона кивнула. Хорошо. Она ведь хотела чего-то грандиозного. Чего-то значимого, волшебного и прекрасного. У нее есть возможность это получить.

—Идем домой, — мягко настаивал Лукас. — Осмотрим твой порез и поужинаем. Все приготовления закончены. Я как раз шел тебе об этом рассказать. Мы можем пожениться уже завтра.

Голова Райноны резко поднялась:

― Завтра?

― На мой взгляд, чем раньше, тем лучше. Пусть это эгоистично, но... я так тебя хочу. Так что давай завтра.

― Кто-нибудь приедет?

― Нет. Будут только те, кто здесь. Позже, если хочешь, можем устроить пышный прием в Афинах. Там ты сможешь увидеться с моими коллегами и с остальными членами нашей семьи. А также пригласить друзей из Уэльса.

― Я уже говорила, мне некого приглашать

― Некого?

Райнона пожала плечами. Те немногие друзья, которых и друзьями-то нельзя назвать, со временем перешли в статус просто знакомых. Все чаще она проводила время одна, ухаживая за родителями. И это продолжалось так долго, что она позабыла, как надо общаться, как веселиться, как легко и непринужденно вести беседы. И порою даже сомневалась, что вообще когда-то умела это делать.

Она встречалась изредка с некоторыми мужчинами, сотрудниками, которые ее подвозили домой. Но то были женатые парни, и ей было все равно, замуж за них она не собиралась.

Та жизнь была такой пустынной, такой одинокой и холодной... К черту безнадегу!

Возможно, именно по этой причине Райнона так легко согласилась на предложение Лукаса.

― Свидетелями будут Тео и Адейя, — продолжал Лукас. — А священник прилетит из Наксоса. Надеюсь, ты не возражаешь против скромной церемонии.

― Не возражаю, — покорно ответила Райнона. — Просто все слишком быстро свершилось.

― Да не мучай ты себя так, — посоветовал Лукас, и нежный тон его голоса напомнил ей об их разделенных ласках.

― Полагаю, у меня просто нет выбора, — сказала она, пытаясь настроиться на более беззаботный лад, но слова дались ей с трудом, а голос был хриплым после долгих рыданий.

Райнона поднялась, отряхивая сырой песок с шорт.

Лукас несколько мгновений смотрел на нее своими черными задумчивыми глазами.

—У тебя есть выбор, отчего же, — сказал он после паузы, глядя на нее понимающим взглядом. — Ты можешь уйти от меня. Прямо сейчас. Я отпускаю.

Райнона испуганно посмотрела на него, слишком странным показался ей его тон. Казалось, он испытывал ее и, возможно, самого себя.

—Не буду ни от кого уходить, — тихо проговорила она. Словно бы обреченно. — Я уже приняла решение, Лукас. Я остаюсь.

На его лице отразилось явное облегчение.

—Отлично.

И только тут он поднялся, подал ей руку и осторожно повел по камням назад.

День их свадьбы начался со светло-жемчужного рассвета и свежего утреннего легкого ветерка, налетевшего с моря.