— Тогда остается только ждать.

— Мне кажется, что мистер Грэди слишком доверяет вашим способностям.

Я хмыкнул в ответ и раздавил окурок сигареты в пепельнице.

— На всякий случай, мистер Мэн, если вы захотите со мной переговорить, то я остановился в Честер-отеле, — произнес Туми. — Уилсон и Стадли ждут вашего вызова в конторе в Нью-Йорке.

— Мне не нужны помощники.

Туми встал, открыл портфель, достал и бросил на стол пачку денег.

— Может быть, вы и правы, но деньги никогда не бывают лишними. Позвоните, когда эти кончатся.

— О'кей! Благодарю!

Туми закрыл папку, сунул ее под мышку и с серьезным видом произнес:

— Итак, я выполнил свой приказ. Теперь дело за вами.

Я встретился с полковником Корбинетом в «Блю-Риббон» на 44-й улице. Мы поднялись с ним наверх, где нас никто не смог бы потревожить.

В ожидании ленча я кратко проинформировал его о состоянии дел. По известным причинам я не мог сообщить ему все. Меня только интересовало, почему некоторые наши люди хотели исключить меня из дела, которым я начал заниматься.

Когда я замолчал, Корбинет положил обе руки на стол и слегка подался вперед.

— Этот вопрос о слабом месте в ООН является делом чрезвычайной важности. Как раз сейчас мы находимся на стадии напряженной гонки вооружений и особенно должны следить за другими странами, нашими возможными противниками, не позволить им вырваться вперед. Поэтому любая информация о нашей внешней политике, полученная противником, дает ему определенные преимущества. В международных отношениях нам приходится принимать во внимание тысячи самых разнообразных обстоятельств, согласовывая нашу внешнюю политику с Англией и другими странами. Кое-кто в ООН осведомляет противника о самых тайных наших решениях, и это ослабляет нашу внешнюю политику и нашу позицию в глазах народов мира. Мы вынуждены постоянно находиться в обороне. Самые разнообразные отделы секретных служб занимаются розыском и нейтрализацией этих каналов.

— Рондина — это их основной канал, полковник!

— Возможно.

— Я докажу это. Хотя это и будет нелегко. У нее такой невинный вид, как у вашей дочки, если у вас есть дочь. Ее документы и репутация в полном порядке, но вы не хуже меня знаете, как мало все это значит.

— Что ж, слетай в Англию и проведи там небольшое расследование.

— Нет, полковник, так я могу пропустить здесь некоторые важные события. Прежде чем мне удастся что-либо разузнать в Лондоне, здесь, в Нью-Йорке, все может взлететь на воздух.

— Хорошо, но вряд ли она работает одна. Если она именно тот человек, за которого ты ее принимаешь, то она получает секретную информацию из первых рук.

— У нее для этого подходящий пост. Я замолчал, так как подошел официант и принес нам ленч. Когда он ушел, Чарни сказал:

— А что если предположить, что Эдит Кейн не Рондина? Я стал ожесточенно резать бифштекс.

— Для меня существует только один путь убедиться в тождестве ее личности., — Какой?

— Переспать с ней еще раз. Но с меня хватит и того последнего раза двадцатилетней давности. Чарни улыбнулся.

— Я вполне понимаю тебя.

Час спустя я проводил его до конторы и пошел обратно по Бродвею. «Великий Белый Путь!» — как он изменился за последние годы. Куда подевались прежние щеголи, фланировавшие по улице со своими девушками? Их сменили какие-то подозрительные личности: черные, заросшие мусульмане, сующие прохожим свои листовки, банды подростков с манерами профессиональных гангстеров, вызывающе одетые девчонки с глазами многоопытных шлюх!

Я был рад, когда пошел дождь. Стефан Мидрес позвонил мне в отель и пригласил на обед в ресторан «Кубла» — венгерское заведение на одной из боковых улочек Бродвея.