— Видите ли, — сказал молодой человек, — здесь совсем глушь. Когда стали эту местность расчищать, поначалу была скуплена вся хорошая земля по краям. Поэтому-то межи такие извилистые.

О да, ему и его жене удавалось свести концы с концами, и работа была не слишком тяжелая. Арендная плата невелика. Хиллард, землевладелец, получает хороший доход от разработки глины. Хиллард — человек со средствами; у него большие ранчо и виноградники внизу, в долине. Кирпичный завод платил десять центов за кубический ярд глины. Что касается ранчо, то земля здесь местами была хороша, там, где она возделана, как, например, на огороде и виноградниках, но местность слишком неровная — холмы и каньоны.

— Вы — не фермер, — сказал Пламенный.

Молодой человек улыбнулся и покачал головой.

— Да, я телеграфист. Но мы с женой решили отдохнуть годика два и… очутились здесь. Но время уже на исходе. Осенью, после сбора винограда, я возвращаюсь в контору.

Виноград-то хорош, виноградник занимал около одиннадцати акров. И цена была неплоха. Он взращивал почти все необходимые им овощи. Если бы место принадлежало ему, он расчистил бы склон холма над виноградником и развел бы фруктовый сад. Почва была хорошая. Здесь было много пастбищ, разбросанных по всему ранчо, а на нескольких расчищенных лужайках, занимающих в общем около пятнадцати акров, он собрал прекрасное сено. Оно расценивалось на три-пять долларов за тонну дороже сена из долины.

Слушая его рассказ, Пламенный внезапно почувствовал зависть к молодому человеку, жившему среди всех этих чудес, где он — Пламенный — странствовал последние несколько часов.

— Какого черта вы возвращаетесь в телеграфную контору? — спросил он.

Молодой человек улыбнулся с оттенком грусти.

— Потому что здесь нам не пробиться… — секунду он колебался, — и потому что нам предстоят новые расходы. Как ни мала арендная плата, а все же приходится с ней считаться. А кроме того, у меня не хватает сил, чтобы по-настоящему возделывать землю. Будь эта ферма моей собственной, либо я сам был бы таким крепышом, как вы, — лучшего мне и не нужно. Да и жене моей тоже. — Снова грустная улыбка пробежала по его лицу. — Видите ли, мы родились в деревне и, потолкавшись несколько лет в городах, поняли, что в деревне нам лучше. Вот мы и решили выбиться на дорогу, а потом купить себе клочок земли и основаться на нем.

Могилы детей? Да, он подновил надписи и расчистил сорную траву. Таков здешний обычай. Все жившие на ферме принимали на себя эту обязанность. Говорят, отец и мать в течение многих лет приходили каждое лето к могилам. Но потом, одним летом, они не пришли, и старик Хиллард первый взялся за это дело. Трещина на склоне холма? Старый рудник. Никогда от него не было толку. Много лет назад его разрабатывали, так как разведки кое-что обещали. Но это было очень давно. В этой долине так никогда и не наткнулись на жилу, хотя пробуравили немало скважин, и лет тридцать назад сюда стекался народ.

Хрупкая на вид женщина показалась в дверях и позвала ужинать молодого человека. Пламенный подумал, что городская жизнь — не по ней. Потом, присмотревшись, он заметил слабый загар и здоровый румянец на ее щеках и решил, что деревня — самое подходящее для нее место. Отклонив предложение поужинать, он поехал к Глен Эллен, небрежно сидя в седле и тихонько напевая забытые песенки.