– Знаешь, зачем ты здесь?

    – Нет, консул.

    – Ты обвиняешься в оскорблении Тиберия Цезаря Августа, сына Божественного Августа, императора, народного трибуна, консула и великого понтифика. Тебя также обвиняют также в участии в заговоре против императора с целью его убийства…

    Сеян говорил монотонно, словно читая, хотя свиток он давно отдал Юнию. Я понял, что такое обвинение он произносил много раз.

    – Что скажешь, префект? – спросил консул, и я уловил в его голосе интерес – впервые, как он заговорил.

    – Кто обвиняет меня?

    Голос отца был спокойным.

    – Это важно? – усмехнулся Сеян.

    – Да, консул! Обвинения ложны. Поэтому я хочу, чтобы обвинитель повторил их здесь, передо мной.

    Сеян сделал знак, и преторианец ввел в зал женщину. Она была одета в некогда богатую, но теперь грязную и изорванную столу. Шла она медленно, шаркая ногами, и, присмотревшись, я понял, что это старуха. Лицо ее было цвета земли и все в морщинах.

    – Она обвиняет тебя, префект!

    – Не знаю ее. Никогда не видел!

    – Знаешь, префект, – вновь усмехнулся Сеян. – Посмотри внимательнее!

    Отец подошел к незнакомке и несколько мгновений внимательно рассматривал ее. Затем повернулся к консулу и покачал головой.

    – Нет, консул!

    – Как зовут тебя? – обратился Сеян к старухе.

    – Корнелия, – голос женщины был тихим и сиплым.

    – Знаешь человека, что стоит перед тобой?

    Корнелия взглянула на отца и не ответила.

    – Я спросил тебя! – повысил голос Сеян.

    – Мои глаза плохо видят… – забормотала старуха. – Я столько месяцев в подземелье… – она еще что-то бубнила себе под нос, но по всему было видно, что Корнелия боится.

    – Ты отказываешься узнать человека, которого обвиняешь в соучастии в заговоре? – помог ей консул. – Я правильно понял?

    Старуха вместо ответа подошла к отцу и в свою очередь стала рассматривать его.

    – Ты Луций? – спросила тихо.

    – Меня так зовут.

    – Не узнала тебя, – продолжила старуха, – столько лет прошло. У тебя морщины и ты с сединой. А когда-то был маленький, пухлый и рыжий. Как я ненавидела тебя тогда!

    Отец побледнел.

    – Ты Корнелия?!

    Вопрос был глупым, имя женщины было названо ранее, но никто в зале не удивился.

    – Вспомнил! – хмыкнул Сеян. – А говорил "нет"!

    – Прошло более тридцати лет, консул! – твердо сказал отец. – Когда я в последний раз видел эту женщину, мне было шестнадцать.

    – Но ты ее знаешь?

    – Она моя дальняя родственница.

    – Какие отношения вас связывают?

    – Я ее ненавижу.

    – За что?

    – Она отравила мою мать, чтобы занять ее место. По ее наущению отец отослал меня из Рима под присмотр отставного легионера. Я прожил одиннадцать лет на ферме, так больше не увидев отца.