Светлячки оставляли за собой дрожащие, как стариковский почерк, хвосты, а там, где задерживались больше чем на секунду, появлялись яркие пятна, похожие на просвечивающие сквозь дождь автомобильные фары. Хвосты тянулись и прерывались на середине, если светлячки мигали. Там, под красным светом, следуя через сияющий лабиринт по петляющей дорожке одного светлячка, блуждая в электрических паутинках, я не замечал хода времени.

Я уже и забыл об этом.

— Неплохо. Теперь вспомнил. Сколько я вам должен?

— Решайте сами, во что оцениваете собственную память.

Шарю по карманам, складываю деньги в пустую коробку из-под сигар.

— Будете здесь завтра?

— Может быть.

— И это ответ предсказательницы?

— А вы станете меня искать, даже если не будете уверены, что найдете?

— Да, стану.

— Вот и поищите. Завтра. Может быть, найдете.

Из фонтана выскакивает пес. Дети испуганно пищат и разбегаются. Остановившись под уличным фонарем, пес отряхивается. Взрыв брызг, подсвеченный сверху, напоминает рождение вселенной — сотни миллионов светлячков вырываются из гнезда и разлетаются во все стороны, но прежде замирают на долю секунды. Стоящий неподалеку мужчина разражается смехом, вытирает крохотные огоньки на стеклах очков, смахивает их со светлых волос, и они осыпаются каскадом на тротуар, как дождик электрических искр. Мне становится не по себе.

Мужчина надевает очки. Знает ли он, что ему посчастливилось присутствовать при рождении вселенной?

— Это Отто, — сказала ты. — Привет, Отто.

— А я Эрик. — Я снова протягиваю тебе руку.

— Приятно познакомиться, Эрик. — Ты подаешь свою, и серебряные браслеты на твоем запястье бросают в воздух щепотки света. — Меня зовут Дезире.

Твой шепот ласкает ухо. Я заключаю тебя в объятия, но тебя уже нет. Твои пальцы соскальзывают с моего сердца, твоя тень на кровати растворяется.

* * *

После того как мое сердце расширилось до размеров вселенной, и вся любовь от большого взрыва до последнего шепота бесконечным вихрем пронеслась через меня, мир превратился в одну громадную тюрьму. Галактики съежились до размеров комка мышц под ребрами, мишени для снайпера, расположенной чуть левее позвоночника. Бессонная ночь и наступивший за ней день давят леденящей серой вечностью. Чувство такое, будто умираешь.

Я думал, что скучаю по тебе, Дезире. Я не представлял насколько.

Глава 6

Одно неверное движение, и кожа лопнет как раз посередине тела. Лопнет и отвалится кусками, точно сухая, шелушащаяся краска. Глаза скребут глазницы, и я, когда мигаю, слышу звук царапающего доску мела. Лежу неподвижно, но меня все равно мутит.

Кто-то впивается в бедро. Я отбрасываю простыни и вскакиваю. Комната начинает вертеться. Сначала думаю, что кружится голова, потом понимаю, что дело не в голове. Закрываю глаза — еще хуже. Быстрее и быстрее. Встреча с полом обернется самыми серьезными последствиями — вылетят оконные стекла, обвалится потолок, а мои раздробленные кости и куски мебели разлетятся будто брошенные Богом кубики. Я напрягаюсь, сжимаюсь, но комната перестает вертеться. Опираюсь на стену, наклоняюсь, расчесываю свежий рубец.

Ползаю на карачках, ищу жучка. То ли я его пропустил, то ли это новые, то ли та дрянь, что обосновалась в комнате Джека, перебралась сюда на его позаимствованном на свалке костюмчике и отложила яйца на моем ковре и простынях. Тварь размером с мизинец и цвета собственной тени растворяется на пестрой дорожке под шнуром от лампы и маскируется под старое пятно.