Он положил пробирку на стол перед Линой, а потом с трудом отодвинулся от стола.

— Я… понимаю. — Она взяла пробирку и стала поворачивать в разные стороны на свету. — Исключительно красивый экземпляр. Ты говоришь, что нашел его во сне?

— Сразу после сна, — медленно ответил Рен Зел. — Я проснулся… или мне приснилось, что я проснулся… и почувствовал вес кошки у себя на груди. Я поднял руку, чтобы погладить ее, и внезапно понял, что кошки не может здесь быть, так что проснулся по-настоящему. — Он махнул рукой в сторону пробирки. — И обнаружил усик, прилипший к одеялу.

— Понимаю, — снова сказала Лина, глядя на усик. — А до сна о кошке были другие сны?

— Два, — сразу же ответил он. — Первый был сном о сражении. Я проснулся после него и читал, пока не начал дремать. Тогда пришел другой сон. Во время него ко мне пришла… одна женщина из экипажа, с таким же сном. Там были те блохи и… решение, которое мы приняли, чтобы спасти себя. Я успокоил ее, как мог, и отправил отдыхать. А потом…

Лина остановила его, подняв руку.

— Ты узнал этого члена команды?

Рен Зел задумался, а потом по-земному покачал головой.

— По правде говоря, я принял ее за члена команды потому, что ею владело воспоминание и она была так расстроена… — Он нервно повел плечом. — Но в конце концов это был сон.

— Вот именно. — Лина прикоснулась кончиком пальца к пробке пробирки. — Ты мне разрешишь?

— Конечно.

Она извлекла усик из пробирки и откинулась на спинку стула, закрыв глаза и зажав усик между ладонями.

Лишившись ее внимания, Рен Зел снова взял свою чашку и стал медленно пить чай, требуя от себя терпения.

— Я знаю этого кота… — пробормотала Лина немного невнятно, словно во сне.

Рен Зел застыл, не донеся чашки до губ, чтобы не нарушить транса Целительницы.

— Я знаю этого кота, — снова повторила она тихим шепотом. — Это… — Ее лицо изменилось, напряглось, веки затрепетали — и поднялись. Она вздохнула и слабо покачала головой. — Насколько мне известно, этот кот никогда не бывал на «Исполнении».

С этими словами она взяла пробирку, вернула туда усик, вставила пробку на место и, чуть подавшись вперед, положила все это перед ним.

Рен Зел опустил чашку, переводя завороженный взгляд с ее сдержанного лица и непроницаемых глаз на пробирку.

— Кажется, — проговорил он в конце концов, очень тщательно подбирая слова, — сейчас в трансе ты получила не только сведения об этом коте?

— Правда?

Лина взяла свою чашку и отпила глоток.

И какими бы ни были эти сведения, Рен Зелу дэа-Джудену их, похоже, сообщать не собирались. Он закусил губу и, глядя на пробирку, сосредоточился на том, чтобы дышать ровно. Он считал, что Лина входит в число его друзей…

— Ты считаешь меня жестокой, — сказала она. — Друг, не надо меня винить.

Он поднял взгляд, увидел в ее глазах сочувствие и поднял руку.

— Тогда почему…

Она изменила позу и снова поставила чашку на стол.

— Скажи мне, не было повторения того явления, о котором рассказывал Шан, когда он нашел тебя в Касиапорту?

Он моргнул и выиграл мгновение на раздумье, бережно поставив чашку на стол.

— Конечно, нет. Почему оно должно было повториться?

Она шевельнула рукой, разгладив воздух между ними.

— Прости меня, я не хотела обидеть.