— Проблема Пустоши в том, что система боссов гниет изнутри. Нет упорядоченной передачи власти. Боссов часто убивают свободные стрелки, которые стремятся только к собственной власти. Такие стрелки обычно не имеют никакого представления об ответственности и об администрации, не говоря уже о компромиссах и взаимной выгоде. Поэтому территории увеличиваются в количестве, уменьшаясь в размерах, а хаос царит повсюду.

— Но нам и нужен был хаос, — напомнил Чивер со своего места за столом.

Натеза кивнула.

— Действительно, хаос очень полезен нам в том, чего мы хотим достичь. Однако он отнюдь не полезен тем, кто здесь живет и кто пытается выжить в мире, который трещит по всем швам. И для деловых интересов это тоже не полезно.

Она имела в виду деловые интересы Хунтавас. Пат Рин внимательно посмотрел на нее.

— Казалось бы, Хунтавас должны быть сторонниками хаоса.

— Нет. Отнюдь нет, мастер. Хунтавас стремятся к порядку. Чтобы можно было вести дела, нам необходимы определенные вещи: легкий и безопасный доступ, легкий и безопасный выход, постоянные поставки, экономика. И стабильная структура управления, с помощью которой можно установить выгодные связи. Пустошь ничего этого не обеспечивает. Это — горькая пустыня, и не только для Хунтавас.

— Но если бы появился такой босс, который смог бы объединить и удержать территории и подготовить преемника, способного делать то же? — спросил Пат Рин.

— Возможно, гниль было бы можно удалить, — медленно отозвалась она. — Возможно. Но сначала мы должны задать вопрос, способна ли Пустошь произвести такого босса.

— Но ведь на других территориях должны найтись такие же порядочные люди, каких мы видим здесь? — сказал он.

— Конечно, должны, — согласилась она. — Но рассмотрите текущее положение дел, если его можно удостоить такого названия. Если бы такая благородная и порядочная личность возникла, ей пришлось бы ступить на путь, который для нее открыт, — путь хладнокровного убийства. Чтобы объединить все — или даже большую часть — территории, ей придется убивать, и не один раз. И достигнув своей цели, объединенной территории, она должна превратиться в государственного деятеля, способного на компромисс, не спешащего убить даже самого упорного противника. — Она покачала головой. — Я не думаю, чтобы одному человеку удалось успешно играть обе эти роли, однако они нераздельны.

— Однако вы сами были и судьей, и убийцей.

Она улыбнулась.

— Меня прозвали Убийцей, — сказала она, и в ее голосе звучал смех. — Хотите узнать, за что?

— Да, — совершенно серьезно ответил Пат Рин, — хочу.

Однако Натеза только засмеялась и легко поднялась на ноги.

— Возможно, когда-нибудь я об этом расскажу. — Она отвела взгляд. — Мистер Мак-Фарланд, вы не уделите мне несколько минут вашего времени?

— Конечно.

Массивный землянин встал из-за стола и посмотрел на Пат Рина. Тот поднял руку.

— Гвинс. Я постараюсь ее не пугать. Спасибо вам, мистер Мак-Фарланд.

— Доброй ночи, босс.

Оставшись в столовой один, Пат Рин вздохнул, закрыл глаза и просто сидел в течение десятка ударов сердца. Боги, до чего он устал! Он уже устал — а ему еще надо так много сделать!

— Кратчайший путь к концу — через начало, — пробормотал он.

Это было присловьем дяди Даава. Лиадийские слова уже приобрели странный привкус: ведь он последние несколько дней разговаривал только на земном. Сможет ли он вообще говорить по-лиадийски, когда наконец вернется на родную планету, чтобы уничтожить врага Корвала?

Ладно.