Смерть ребенка… Она вспомнила лицо, которое он повернул к ней тогда, вымазанное в грязи, блестящее от слез, заледеневшее в решительности, которая на порядок превосходило простое мщение, и содрогнулась уже не от холода.

— Инас, почему вы пришли?

Его голос звучал мягко и вежливо. Он не повернул головы. И кто мог сказать, что должно означать обращение к ней по имени? Натеза собралась с мужеством, подняла ногу и вышла в сад.

— Здесь холодно, — сказала она, приняв его тон. — Я пришла, чтобы принести вам одеяло.

— А.

Она тихо скользнула между темных пятен спящих грядок и остановилась перед ним с перекинутым через руку одеялом.

Он посмотрел на нее — его лицо в звездном свете походило на золотую маску.

— Спасибо, — сказал он, но не шевельнулся, чтобы взять у нее одеяло.

Рядом с ним кот приподнялся и сел, аккуратно обернув хвостом передние лапы.

Натеза тихо вздохнула.

— Миз Одри попросила меня передать вам, что ее дом для вас открыт.

На золотой маске не отразилось никаких чувств.

— Я благодарен миз Одри, но не ищу возможности отвлечься.

Порыв ветра был таким холодным, что даже Натезу пробирал — а ведь она позаботилась о том, чтобы надеть куртку. Стоя так близко, она заметила, что он дрожит, хотя, наверное, сам он этого не замечал.

— Пат Рин! — Она решила, что смеет назвать его по имени, раз он сам установил такую модальность. — Пат Рин, вы замерзли. Погода холодная. Возьмите хотя бы одеяло, если я не могу убедить вас спуститься в дом. — Она прикусила губу. — Вы никому не поможете, если заболеете.

— Совершенно верно, — ответил он вежливо, но даже не попытался взять у нее одеяло.

Поражаясь собственной храбрости, она шагнула вперед и набросила одеяло ему на плечи. Кот Шелк, сидевший свечкой у его ног, одобрительно моргнул золотыми глазами.

Что-то в его лице изменилось. Он вздохнул, поднял руку, на которой блестело Кольцо Корвала, прикоснулся к одеялу и плотнее закутался в него.

— Спасибо, — снова повторил он, и ей показалось, что в этих словах было нечто большее, чем ритуальная формула. — Я благодарен за вашу заботу.

— Не за что.

Она медлила, не зная, что может ему предложить. Ей не хотелось оставлять его здесь в ледяной ночи одного, только с котом и его погибшими.

— Вам следует знать, — неожиданно сказал он, — что я решил принять на себя те роли, которые, как вам кажется, одному человеку сыграть невозможно.

Она нахмурила лоб.

— Извините?

— Я объединю территории, — заявил он совершенно нормальным голосом. — У нас будут законы и договоры. Мы будем свободно и безопасно перемещаться по улицам, вплоть до космопорта. Мы снова присоединимся к Системе здравоохранения. Появятся школы, библиотеки и клиники. Дети и взрослые смогут пользоваться этими благами, не опасаясь за свою жизнь. Я этого добьюсь.

— Пат Рин…

— Мы начнем с присоединения территории босса Дикона.

Натеза тряхнула головой, разрываясь между досадой и жалостью.

— Пат Рин, босс Дикон хорошо защищен. И более того, его территория лежит в противоположном направлении от вашей цели.

— Вы меня не слушали, — мягко укорил он ее. — Я объединю территории. Таким образом, первым мы сделаем того, кто посмел принести смерть одному из моих людей. Это послужит уроком и привлечет к нам внимание тех, с кем нам нужно будет вести переговоры.